Страница 9

Говорит жене Игнатий:

— Надоело мне хворать,

Отпустил грехи мне батя,

Вышло время помирать.

В путь-дорогу собирай,

Отправляюсь прямо в рай.

Пролетел полночным небом,

Закусив в дороге хлебом,

Очутился он с утра

У привратника Петра.

Позвенел старик ключами,

Отпущенье поглядел:

— Вишь, разделался с грехами..

И впустил, пожав плечами,

В райский сказочный предел.

«Ну, — Игнатий тут подумал,—

Не робей, бери свое!

Разыскать бы надо кума,

С ним пойдет у нас житье!»

Глядь, а вот он, кум, идет.

Старца под руку ведет.

Тот чудной, в рубахе длинной,

Крест серебряный старинный.

Что за невидаль наряд?

Сам худой, глаза горят.

Что-то странное бормочет,

Машет длинною рукой,

Будто всех обнять он хочет,

Вроде порченый какой.

Покружился, покружился,

Под кусточек повалился,

Пена — клубом изо рта,

Тут загадка не проста.

Весь трясется, как осина,

Стал совсем он синий-синий,

Шею вытянул, затих.

Ненормальный, видно, псих.

Успокоил кум Игната:

— Фокус нам такой не нов,

Это славные ребята

Из породы трясунов.

Тут в раю их бродит много,

Все хотят поближе к богу.

На земле тряслись, тряслись,

Прямо в небо вознеслись.

— Это что за небожитель?

Не поднимет головы!

— Он свидетель и служитель

Самого Иеговы.

Ох, и было с этим смеху!

Мы тут все глядели сверху,

На земле еще тогда

Ждал он страшного суда.

И в колхозе не работал,

Все имущество распродал,

До последнего дошел,

Гол остался, как сокол.

Назначал пятнадцать сроков:

Нынче, завтра, через год…