Страница 8

— А что, если по методу блуждающей маски? — расхрабрился сценарист. — Всех отрицательных, того, с камнем на шее?

— А это идея, — задумался Александр Евпсихиевич.

Автор этих строк тоже задумался. В самом деле: зачем поступать просто, если все можно отлично усложнить? Зачем ехать с одной пересадкой, когда можно сделать четыре?

И автор сочинил этот рассказ, сидя вниз головой в корзине воздушного шара братьев Монгольфье, арендованного у Парижского политехнического музея.

ВСТРЕЧА ЦИВИЛИЗАЦИЙ

— Земля! — сказал марсианский Главный конструктор. — Этого момента я ждал всю жизнь. Наконец-то встречаются две древнейшие цивилизации. Да здравствует прогресс!

— Да здравствует, конечно, — мрачно отозвался механик Ухх. — Только вот горючее на исходе. Едва хватит на обратный полет Земля — Марс. Висеть можем не больше десяти минут.

— О, за десять минут мы многое успеем! — заверил Главный марсианский астронавт. — Установим контакт с аборигенами. Договоримся о следующей встрече. Приземляй!

Ухх нажал на кнопку Синус-Мю, и ребристая тарелка корабля застыла над пляжем. Марсианский экипаж спустился по трапу в розоватый черноморский прибой.

— Класс! — в один голос сказала пара, валявшаяся на раскаленных камнях.

— Кино, — пропыхтел бородатый землянин. — Снимают из жизни Венеры.

— Какой еще Венеры? — быстро переспросила женщина-землянка. — Не этой ли интриганки Жабской? Смотри у меня! И вообще это не кино, а репетиция к морскому празднику. Из международного лагеря «Спутник».

Пока марсиане шли к берегу, чета лениво поспорила еще немного.

— Ах, зайчик, — грубо сказала женщина, — ты вечно остаешься в дураках! Помнишь кофточку? Ты говорил, что это нейлон с поплином, а на самом деле оказался парашютный шелк. Вот я их спрошу.

Женщина оторвалась от камней.

— Эй, ребята! — крикнула она. — Вы из «Спутника»? Держу пари!

— Вы что-нибудь понимаете? — спросил Главный астронавт.

— Нет, — развел руками Конструктор. — Только слово «спутник».

Бородатый мужчина, ковыляя по камням, как спущенная шина, подобрался к марсианской группе.

— Приветик! — хрипло сказал бородач и дернул Астронавта за изящный термоизоляционный скафандр. — Перлон?

— Маллокушшорраухнаст[1],— смутился Астронавт. — Это полипрофанилбутан.

— Маде ин Юза? Сделано в Штатах? — настаивал бородатый.

Астронавт непонимающе помотал головой.

— А-а… — без интереса произнес мужчина. — Не оттуда. Из кино? А то давайте реализуем. Сколько? Вифиль?

— Ну же, мальчики! — поддержала женщина. — В темпе!

Марсиане в смятении отошли посовещаться.

— Что они имеют в виду? Я ничего не понимаю, — сознался Главный конструктор.

— Я тоже, — сказал Астронавт. — По строю это один из славянских языков.

Землянка порочно улыбнулась механику и заявила:

— Крошка, у вас колоссальные туфли. Я бы купила. Для мужа. По рукам? Ну же, крошка!

— Я, конечно, извиняюсь, — сказал Ухх по-марсиански. — Сам я с Кривого канала, но даже там у нас так на приезжающих не бросаются.

— Надо принести Межпланетный Лингвистический Оскульта-тор, — решил Конструктор. — Слетай-ка, Ухх, в корабль.

Механик нажал в скафандре кнопку Бета-шесть и действительно полетел.

— Ага, пупсик! — окрысился бородач на подругу жизни. — Что я говорил? Они из кино. Смотри, на невидимых веревках летают.

Механик припорхнул с Оскультатором, чудом современной марсианской техники. С его помощью можно было читать мысли обитателей самых различных планет.

Конструктор знаками показал мужчине, что хочет приладить к нему прибор. Бородач заулыбался и воскликнул:

— Трюк! Милочка, меня хотят заснять в эпизоде!