Страница 14

— Нет, товарищи, такого злодеяния, — повысил голос лектор, — перед которым остановился бы сектант в достижении своих подлых целей…

«А кулаки!..» — внутренне ужаснулся Мухоморов и продолжал:

— Порой они стремятся прямо-таки к физическому уничтожению своих идейных врагов — лекторов, агитаторов, дружинников…

По телу рыжего парня прошла драматическая дрожь. В глазах закипела ненависть.

«Изувер, — с ужасом догадался лектор. — Трясун. Задушит и спасибо не скажет».

Мухоморов отпил воды и хриплым голосом сказал:

— Изуверы очень агрессивны, товарищи!

Рыжий приподнялся. Во взгляде полыхала фанатическая решимость. В горле лектора что-то тихо квакнуло.

— А вообще-то, — залепетал Мухоморов, — среди сектантов попадаются и хорошие люди. Семьянины… Да, товарищи! — крикнул он в зал. — Есть еще в среде адвентистов седьмого дня честные граждане, которые…

Парень встал, а Мухоморов быстро добавил:

— Являются даже ударниками на производстве…

Мухоморов вытер со лба пот и осторожно покосился на председательствующего. Лицо Баранинова приняло скучное, отсутствующее выражение.

«Крышка, — пронеслось в голове Мухоморова. — Из лекторов вон, из общества вон. Как худую траву».

— Но мы, товарищи, — преданно глядя на Баранинова, продолжал лектор, — должны разоблачать коварные личины…

Зал издевательски засмеялся. Кто-то свистнул в два пальца.

Собрав со стола бумаги, Баранинов, крадучись, пошел из президиума.

«Конец!» — подумал Мухоморов.

— Боритесь, товарищи, боритесь! — крикнул он вслед Баранинову. — Против якобы баптистов и якобы изуверов…

Зал зашумел, и лектор ринулся за кулисы. Баранинова там не оказалось.

— Кудай-то уехал, — ехидно сообщил лектору киномеханик Саулыч. — В производственное управление, должно быть…

Пребывая в полном трансе, лектор вышел из клуба.

Сердце Мухоморова оборвалось: под фонарем на автобусной остановке маячила исполинская фигура. В неясном свете сверкали, словно гири, рыжие кулаки.

Мухоморов дурно вскрикнул «Папа!» и побежал по лужам в хлюпающую неизвестность.

— Минутку! — загремел сзади ужасающий голос.

Мухоморов поднажал.

— Остановитесь! — орал рыжий.

«Трясуны бегать горазды!» — успел подумать Мухоморов и, поняв, что дальнейшее бегство бесполезно, остановился.

— Ага! — сказал подбежавший трясун.

Мухоморов быстро встал на колени.

— Поверьте, — торопливо застонал он, — я все это неискренне рассказывал на лекции. Не от души… Истинный Христос! — Мухоморов перекрестился. — У меня лучшие друзья — трясуны. На чаек запросто заходят. Бывает, усядемся — и хором божественное…

— Да я вас… — не слушая, закричал трясун и взмахнул кулачищем.