Страница 12

Откровенно говоря, даже страшно представить, что будет, если мы пойдем но ложному пути западных профессионалов. В пот бросает, когда подумаешь, что вместо того, чтобы пойти в книжный магазин, придется потеть на тренировках. Нервный тик нападает при мысли о том, что надо будет отрабатывать технику не щадя ног, когда можно пойти на эстрадный концерт, на который билеты давно проданы. Откуда ж при такой постановке дела возьмется время на штурм высшего образования, не говоря уже о кандидатских, а тем более докторских диссертациях?! Спрашивается, кто выиграет от этого?! Ясное дело, кто выиграет… Момент, мяч снова попал ко мне, дам пас и поговорим начистоту 66 этих самых пресловутых профессионалах…

Кто как, а я их от всей души жалею. При мысли о том, какая невыносимо тяжелая у них спортивная жизнь, у меня наворачиваются невидимые на трибунах слезы. Видел однажды, как они тренируются — кошмар! Натуральная эксплуатация, другого слота не подберешь. Я бы на их месте забастовку протеста устроил бы. Или, как у нас, — сменить тренера потребовал бы.

Вот недавно встречались мы с этими пресловутыми профессионалами. С гордостью скажу, что вышли мы на поле подготовленными на уровне искусствоведов. Нам, например, накануне матча эстрадный звезды двухчасовой концерт для эстетической настройки закатили, а вместо разминки мы провели читательскую конференцию по роману «Человек-амфибия».

У них, у профессионалов, такое исключено. У них не все ясно даже насчет высшего образования. И не случайно, когда я поинтересовался у одного из них во время матча, я его персонально опекал, как у них в знаменитом Кембриджском университете ректор — тоже на приемных иногда артачится? — он как рванет от меня… Прямо к нашим воротам, правда. Даже гол забил с перепугу. Так ему не хотелось краснеть от моего нелицеприятного вопроса…

И в разгар матча, дав пас, я задумался: с кем мы играем?! Какой же это интеллектуальный футбол, если перед тобой мельтешат люди с сомнительным багажом знаний?! Я так думаю, что отборочные игры на международное первенство следовало бы организовать по спортивно-образовательному уровню. А именно: выходя на поле, предъяви диплом о высшем образовании. Или давай в низшую лигу. Забил гол — тяни билет по геометрии или тригонометрии и, мобилизовав свои функциональные возможности, доказывай, по какой траектории мяч влетел в ворота. Не доказал — гол отменяется..

Уверен, что при такой системе чемпионом было бы не так просто стать, как теперь. И игра была бы исключительно интеллектуальной. Мы бы тогда могли запросто выставить команду из одних кандидатов, а то и докторов наук. И разделали бы любых зарубежных бакалавров под орех!

Словом, пока мяч в полете, прошу не спешить с окончательными выводами насчет обстановки вокруг любимой игры миллионов. Прошу учесть, что мы с ними играем в разный футбол. Они — просто в футбол, мы — в интеллектуальный…

ШЕСТИКЛИНКА

Как ни стыдно сознаваться, но вышел я на эту марафонскую дистанцию длиною в жизнь из-за сатиновой кепочки-шестиклинки. Помните то доисторическое время, когда это восхитительное сооружение неведомого модельера вскружило кое-кому головы? Когда я увидел его у одного из моих знакомых лихо вскинутым и а макушке, мой пульс затормозил так резко и так надолго, что иначе, чем глубоким анабиозом, мое последующее состояние назвать нельзя. С этого момента я жил одной мыслью: где достать восхитительную шестиклинку?

На это требовались деньги, которых у меня, в то время ученика электромонтера, водилось так мало, что карманы были чуть ли не излишеством. И я, напропалую пропуская уроки в десятом классе вечерней школы, стал подрабатывать после работы на разгрузке вагонов. В результате моя мечта о приличном аттестате сильно потускнела. А ведь ставилась и сверхзадача: протолкнуться в институт и, быть может, изобрести беспроволочную передачу электроэнергии…

Но даже имея деньги, достать заветную шестиклинку оказалось непросто. В нашем городе приличной толкучки не было, а в промтоварных магазинах смешно было даже справки наводить — продавцы подобных кепочек еще и в глаза не видели. Пришлось не раз и не два мотаться по разным пареллелям и меридианам, пока наконец восхитительная шестиклинка не украсила мое темя. По затратам времени это был поистине сверхмарафонский забег. К тому же на финише меня ждал аттестат, в котором пять баллов выходило только из суммы двух предметов.

Когда наступили времена габардиновых макинтошей, я как раз готовился поступать в техникум. Не иметь этой ультрамодной вещи было пыткой. Буквы плыли перед глазами, а формулы складывались в рисунок габардиновой ткани. Мне казалось, что в первом же билете на экзаменах попадется жуткий вопрос: «А почем нынче габардиновые макинтоши?..»

Но сначала надо было сколотить необходимую сумму. Хотя я работал в то время электромонтером пятого разряда, в глубоких карманах пока не нуждался. Тем более в сберкнижке. И знакомая тропа опять привела меня туда, где железнодорожники страдали без средств малой механизации на разгрузке. От вагона до кассы было полторы тысячи метров расстояния с весом в несколько тонн сахара в неаккуратных мешках. Взваливая на спину груз, я философски размышлял о тех жертвах, которые требует от нас мода.