Страница 9

Взял Коля Сидоров билет на самолет и, Лиде слова не говоря, махнул в Ленинград.

Поискал там улицу Молодежную — нашел. Дом, квартиру отыскал — все совпало, как в кино! Ключ к двери не подошел — не беда, не всегда же жизнь совпадает с искусством. Позвонил, не барин.

Дверь открыла миловидная испуганная женщина. Ну точно такая, как ожидал: губы, ресницы — все на месте.

Вошел Коля Сидоров в помещение, сердце тает, морда сияет, а сам паспорт протягивает. Вот, мол, какая бывает судьбы ирония, у меня тоже в Москве улица Молодежная, дом 3, квартира 8, будем знакомы, Коля…

— Проходите.

А женщина вроде не рада — кинофильма, что ли, не видела?

Коля прошел, огляделся:

— Все, как у нас в Москве… Мусоропровод есть?

— Есть.

— Ну надо!.. Шкаф — ну такой же, телевизор… А вот люстра другая. Немецкая?

— Чешская.

— Чешскую не достал, — вздохнул Коля и спросил сдержанно: — Одна живете?

— С мужем.

— К-как с мужем? — Вот этого Сидоров явно не ожидал. — Ипполит, что ли?

— Нет, Федя. Вы знаете, он у меня очень ревнивый и должен с минуты на минуту прийти…

И тут — зззз — точно, звонок в дверях раздался. А от этого звонка всю Колину романтику в один миг сдуло. Вдруг откуда невесть паника — ноги ватные, лицо бледное — сгоряча под диван-кровать сунулся. Не влез — щель узкая — и в шкаф!

— Стойте, куда вы? — Женщина нервничает. — Еще хуже будет!

А муж, видно, от задержки перед закрытой дверью накаляется, свой личный ключ отыскивает и врывается в жилище в зверском состоянии.

И как назло в этот же момент Коля навстречу ему из шкафа вываливается и поневоле оживленно приветствует хозяина:

— Здрасте.

Федя в шоке:

— З-здрасте.

А Коля уже снова свой паспорт протягивает:

— Ну надо!.. Не поверите, чистая судьбы ирония!.. Я сам из Москвы буду, с улицы Молодежной, дом 3, квартира 8. Будем знакомы.

Хозяин кино вроде вспомнил, но спросил с подозрением:

— В бане выпил, что ли?

— Да нет, при чем тут баня?

— А что ж приехал тогда?

— А что, к вам в Ленинград только мытому приехать можно?

— А ну, дыхни…

Коля с удовольствием дыхнул.

— Ты же трезвый, — оскорбился вдруг хозяин.

— А у меня с собой, — успокоил его Коля.

Федя внимательно изучил бутылку — «Московский розлив» — и, кажется, поверил бутылочной этикетке больше, чем паспорту.

И вот новые знакомые садятся к столу, засаживают по мензурке, настроение у них резко улучшается, последние барьеры недоверия и подозрительности растоплены, и все сразу становится, как везде, — что в Москве, что в Ленинграде.

— Эх, брат Коля, — начинает плакаться хозяин Федя, — очень я разочаровался с годами в своей жене Свете. И все-то ей не так, и получаю мало, и дружки у меня, и культурки не хватает, а ведь забывает при этом, что и сама-то не подарок…

— Ох, не подарок, — вторит ему Коля и критически оглядывает хмурую женщину за столом…

Уезжая из Ленинграда поездом, Коля подумал на вокзале: хорошо все-таки, что съездил, душевные люди живут в городе на Неве, правда, иронии не получилось, но посидели хорошо…

Утречком позвонил Коля в дверь своей квартиры. Раз позвонил, два… Обиделась Лидка-то. Целый день неизвестно где гудел. Придется своим ключом…

Открыл — и ахнул! В комнате у Лиды — мужик! В один миг вскипела кровь молодецкая… Но тут Л иду ха в своем кримпленовом платье наперерез выскочила.

— Познакомьтесь, — говорит мужику, — это мой муж Коля, а это товарищ из Киева… Ты не поверишь, Коля, у товарища в Киеве точно такой адрес, как и у нас, — Молодежная улица, дом 3, квартира 8… Представляешь, какая ирония судьбы!

— Да, ирония… — хмуро согласился Сидоров и спросил у киевлянина: — Разочаровался с годами?

Киевлянин радостно кивнул и тут же полез за горилкой «киевского розлива».