Страница 4

Так в веселом, боевом товариществе художников, поэтов и фельетонистов начался великий сатирический поход молодого «Крокодила». Впереди были годы и годы неустанной, повседневной, сложной и трудной работы, творческих поисков и находок, радостей и огорчений, испытаний и удач.

Дядя Костя, к сожалению, недолго возглавлял основанный и выпестованный им журнал. По решению партии он переходит из редакторского кабинета на командный мостик боевого корабля: в конце 1923 года Константин Степанович назначается членом Реввоенсовета Балтийского флота. Не совсем обычным в газетной практике, но искренним и сердечным проявлением наших чувств при расставании с любимым товарищем и редактором было «Постановление коллектива сотрудников «Крокодила», опубликованное в № 47 журнала за 1923 год. Оно гласило:

Михаил Ефимович КОЛЬЦОВ

«Редактор «Крокодила» тов. Константин Степанович Еремеев, возглавлявший наш коллектив с самого основания журнала, назначен членом Реввоенсовета Балтфлота.

Коллектив «Крокодила», художники и литераторы, желая сохранить живую и дружественную связь с дорогим Константином Степановичем и отблагодарить его за большую и плодотворную работу на пользу журнала, постановляет: избрать товарища КОНСТАНТИНА СТЕПАНОВИЧА ЕРЕМЕЕВА почетным редактором журнала «Крокодил».

* * *

История мировой карикатуры знает не одно замечательное содружество выдающихся художников-сатириков. Достаточно вспомнить деятельность знаменитой группы французских карикатуристов XIX века, гордостью которой был великий Домье, или прославленную плеяду мюнхенского «Симплициссимуса» во главе с таким большим мастером, как Олаф Гульбрансон. А великолепное созвездие талантливых карикатуристов «Сатирикона» периода 1910–1917 годов, поднявших на небывалую высоту искусство русского сатирического рисунка?

Рядом с этими лучшими карикатуристами разных времен и стран свое достойное место заслуженно занимает и коллектив крокодильцев, не уступающий никому ни в таланте, ни в остроумии, ни в мастерстве, но к тому же еще вооруженный высокими революционными традициями советской публицистики.

Если вообразить себе боевой смотр художников-крокодильцев всех поколений, то эту веселую и грозную шеренгу возглавят прежде всего наши правофланговые, зачинатели журнала — Дмитрий Моор, Михаил Черемных, Иван Малютин. Рядом с ними плечом к плечу выстроится блестящее пополнение 20-х годов — Виктор Дени, Константин Ротов, Кукрыниксы, Юлий Ганф, Лев Бродаты, Аминадав Каневский, сатириконцы Николай Радлов, Алексей Радаков, Борис Антоновский. Многие из них ушли от нас, но неувядаемой силой таланта навечно остаются в крокодильском строю.

К этой прекрасной когорте талантов неразрывно примыкают более молодые, но уже ставшие, в свою очередь, старой крокодильской гвардией — Иван Семенов, Борис Пророков, Виталий Горяев, Леонид Сойфертис, Наум Лисогорский, Борис Лео и другие. А вслед за ними в ряды крокодильцев вливается и следующий отличный призыв сатириков — Евгений Щеглов, Юрий Федоров, Андрей Крылов, Анатолий Цветков, Евгений Шукаев, Юрий Черепанов, Лев Самойлов, Марк Абрамов… Невозможно, к сожалению, перечислить здесь всех, кто заслуживает этого своим талантом и преданностью сатирическому искусству, кто внес или вносит свою лепту в деятельность «Крокодила».

Григорий Ефимович РЫКЛИН

Крокодильский коллектив является и отличной творческой школой для молодых (и не только молодых) художников, одаренных от природы чувством юмора и умеющих проявить его в своих работах. Притом школой особого рода, где нет величественно нахмуренных метров и робких школяров. Здесь все учатся у всех, поправляя и дополняя друг друга, все равны перед мнением крокодильского товарищества, все увлечены поиском наиболее удачных решений для общего сатирического «котла», делая журнал в атмосфере веселого соревнования в остроумии и находчивости.

Как в хорошем симфоническом ансамбле, каждый художник играет свою «партию» на том инструменте, который он больше любит и которым лучше владеет. Один, скажем, силен в лаконичном едком сарказме, другому больше по душе забавная юмористическая ситуация, стихия третьего — озорной гротеск, четвертый — мастер комичных бытовых сценок, пятый… шестой… седьмой…

Широк и полифоничен диапазон крокодильского смеха. Только одна разновидность смешного, на мой взгляд, начисто неприемлема для «Крокодила» — это бессмысленное смехачество, так называемый «юмор абсурда», основанный на «принципе» — пусть глупо и высосано из пальца, зато смешно. Впрочем, такого сорта «юмор», как правило, вызывает не смех, а недоуменное пожимание плечами.