Страница 12

Лупаков замахнулся пресс-папье, но его остановил Борев:

— Не надо так.

И спросил Немцова:

— Разрешите приступить?

— Да, начинайте, товарищ Борев. А вы, гражданин Лупаков, пересядьте вон туда. И, пожалуйста, без эксцессов. Ключи от сейфа!

Лупаков отдал ключи и, едва передвигая негнущимися ногами, отошел от стола. Сел в стороне, схватился руками за голову.

Немцов передал Дарье Федоровне ключи. Она открыла сейф и занялась осмотром. А Немцов подошел к Сербину:

— Итак, гражданин Сербин, зачем вы сюда пожаловали?

— Теперь и я гражданин. Уже.

— Да. Вот ордер… Так чем вы здесь занимались, гражданин Сербин?

— Я? Чем может заниматься агент по снабжению? Проталкивал наряды на лес.

— Проталкивали с помощью этого добра?

Немцов взял чемоданчик Сербина и вытряхнул содержимое на стол. Посыпались кольца, браслеты. Немцов приоткрыл дверь и крикнул:

— Валя! Составьте опись вещей. — И опять вернулся к Сербину: — Кто подсказал вам мысль о золоте, не можете ли сказать?

— Могу. Почему бы нет? Какая мне теперь разница? Пойдите, молодой человек, в гостиницу «Унжа», загляните в восемнадцатый номер и, если увидите там Тимофея Корнеевича Огнецвета, обратитесь к нему. Это он с его девственным, не испорченным цивилизацией умом подсказал, что, если меня погнали из этого кабинета с моими грязными бумажками, значит, хотят от Сербина чего-нибудь другого. Спасибо ему за совет! Хотел бы я сейчас видеть этого внештатного консультанта.

И тут, хотите верьте, хотите не верьте, вошел Огнецвет. Даже видавший виды Сербин был поражен.

— Какой сюрприз! А разве ты, Огнецвет, не там?

И изобразил пальцами тюремную решетку.

— Був там. А теперь туточки. Промашку дал дружок твой Столбов. Як говорил Петро Дорошенко: «Пишов по шерсть, а вернувся сам остриженный».

— Значит, это вы друг Никанорыча? — спросил Немцов.

— А вы Немцов? Ежели так, то прощения прошу. Не доглядел, как сунула гадина мне ту фальшивку про тебя. Не гневайся, будь ласка!

— Эва, вот они! — воскликнул Борев, держа в руках цветочный горшок. — Лежат на самом донышке. Между прочим, в пергамент завернуты.

Немцов развернул пергамент и пересчитал монеты.

— Двенадцать. Двух недостает. Где они, Лупаков?

— Ничего не знаю, — буркнул тот.

— Гражданин Сербин, сколько было золотых монет в этом спичечном коробке, который вы передали Лупакову в моем присутствии и в присутствии Столбова и Глотова?

Здесь Немцов вынул меня из кармана и показал Сербину.

— Зачем мне отвечать, раз вы уже знаете? — сдался Сербин. — Двенадцать царских, одна английская и одна турецкая. Четырнадцать.

— Вы слышите, Лупаков? Предъявляю и другие доказательства.

Немцов вынул из своего портфеля бумажный сверток.

— Вот деньги, которые Сербин получил от Огнецвета и купил на них золотые вещи для Лупакова.

— Тысяча и одна ночь! Значит, и Шехерезада состоит в штате прокуратуры?

— Нет, это не сказки, Сербин, — возразил Немцов.

— Це гроши волшебные, — вмешался Огнецвет, — они приметные. Возьми, Сербин, любую бумажку и сложи все цифры номера. Сколько получится?

Сербин начал считать.

— Тридцать три…

— А зараз выбери другую бумажку. Сколько вышло?