Страница 17

— Вы и о том пронюхали? — вместо ответа спросил Канюка. — Тогда скажите, какой шайтан прислал вас ко мне? Кому понадобилось опять в моей душе копаться? Собираетесь донести на меня в поселковый Совет?

— Не драматизируйте положение, Канюка. Мы просто мирно беседуем. Может быть, чуть-чуть откровеннее, чем это принято между людьми, которые только что познакомились друг с другом.

— Хватит с меня таких бесед. Сыт ими по горло. Сюда вот добрался, подумал, что все концы обрезал…

— Ошибаетесь, дорогой Канюка, главные испытания еще впереди.

— Нет уж, с меня хватит! Измотался, устал я. Если вы хороший человек, уходите и оставьте меня в покое. Хотите верьте, хотите нет, но там, у отца, я всегда думал о такой лавке. И, вернувшись из степи, пропадал все время на бойне, вертелся вокруг мясников. Настоящие они люди! Я, сын хозяина, им завидовал.

— Гм… раздвоение души у сына преуспевающего негоцианта… Вы, случайно, Достоевского не читали?

— Не читал. Наше дело газетки просматривать, — снова поскучнел Канюка.

— Я так и думал. Однако оставим пока классическую литературу в покое. И вернемся к теме, от которой мы несколько отвлеклись. Так как вы относитесь к кооперативному плану?

— Не желаю никакого кооператива. Я отсюда никуда не хочу уходить.

— А вам и не нужно уходить. Вы по-прежнему будете стоять у своего любимого мясного прилавка, — сказал Диогенов. — Тем более, что вы о нем так долго мечтали. И вообще, Матвей Лазаревич, я доволен, что не ошибся в своих предположениях. Вы неиспорченный человек. Так поверьте моим объективным научным прогнозам: будущее принадлежит кооперации.

Этот довольно странный разговор в мясной лавке на уже опустевшем галаховском рынке затянулся. Местный сторож, пристроившийся на уютном крылечке магазина, досматривал уже вторую или третью часть многосерийного сна, когда собеседники наконец разошлись. И, видимо, обо всем договорившись.

Во всяком случае, когда хозяйки пришли на утро к известной нам лавке за сахарной косточкой для наваристых щей, там висела записка, извещавшая о болезни продавца. Лавка была закрыта три дня. Все это время Канюка провел в Москве, обходя разные учреждения, конторы и советуясь с опытными людьми. А утром четвертого дня, проходя по улицам, галаховцы увидели на заборах свежее объявление:

«К сведению граждан!

С разрешения Мособлжилуправления в поселке Галаховка создается дачный кооператив. Желающих просят обращаться за справками к продавцу мясной лавки М. Л. Канюке, на рынке. Инициативная группа».

Это ничем другим не примечательное утро и можно считать Рубиконом, перейдя который, галаховцы вступили в новую, еще неведомую им эру дачно-кооперативной жизни…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,

целиком посвященная дачникам, как таковым