Страница 35

— Механическую часть я рассчитаю и вычерчу, — ответил он. — А вот что касается непосредственно самого штампа, то тут потребуется особо прочный металл и гравировка. Это уж, Матвей Лазаревич, не по моей части.

— Ну и ладно, — согласился Канюка. — Придется еще одного специалиста поискать. Так ты мне сделай, хлопец, чертежики, а я их ребятам в автомастерских раздам. Ведь работать-то им придется урывками, между долом. А хорошему человеку помочь надо.

Агния Леонидовна пригласила Гошу попить чайку с вишневым вареньем, но он отказался.

Дед встретил внука настороженно:

— Ну, что там?

Гоша беспечно махнул рукой:

— Сущие пустяки. Наш председатель в своем репертуаре: хочет заведующему складом услужить. Чтобы тот ему мясо для киоска пожирнее отпускал. А по-моему, животный жир в излишних дозах вреден. Так ведь, кажется, врачи говорят?

Дед ничего не ответил. И не очень поверил бодрому тону Гоши. Чутье старого человека подсказало ему: внук сам не очень доволен результатами визита к Матвею Канюке.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,

показывающая, что лекция Теоретика кое у кого вызвала отклик

Войдя в вагон электрички, Гоша сразу увидел Диогенова. Тот сидел на третьей от входа скамье и листал журнал. Напротив было свободное место. Заняв его, Гоша вежливо поздоровался:

— Добрый вечер, Кай Юрьевич! Я не ошибся? Вас так зовут?

— Вы меня знаете? — удивился Теоретик.

— Да. Ведь я тоже из Галаховки.

— Но мы, кажется, не встречались.

— Как сказать… Я-то, во всяком случае, и видел и слышал вас.

— Где и когда?

— В красном уголке, когда вы читали лекцию.

— Вы были в числе приглашенных?

— Кому же придет в голову слать приглашение бедному студенту? Просто шел мимо и завернул на огонек.

— Вас заинтересовала тема лекции?

— Не сама тема, а то, что можно из нее извлечь. Мне показалось интересным понаблюдать, как лектор будет безуспешно пробивать лбом стену ледяного равнодушия слушателей.

— И что же вы увидели?

— Лектору удалось расшевелить публику. Я сам невольно увлекся и даже подкинул несколько вопросов.

— Вы?

Теперь и Теоретик узнал юношу и вспомнил вопросы, которые тот задавал. Но кто он? Неужели нежелательный сторонний соглядатай, оказавшийся в тот вечер среди его постоянных слушателей? Значит, принятые им меры оказались недостаточными и давно придуманная «пропускная» система дала осечку?

Кай Юльевич слегка ослабил узел галстука и устало сказал:

— Что-то сегодня в вагоне особенно душно. Удалимся в тамбур, там наверняка свежее.

Когда они вышли в пустой, еле освещенный тамбур, Диогенов первым протянул Гоше руку:

— Давайте знакомиться. Кто вы, юный потрошитель наук?

Гоша назвал себя.

— Ага, значит, вы из династии эпроновцев. Слыхал о вашем деде. Достойный товарищ. А откуда у вас такой интерес к ораторскому искусству?

— Видите ли, Кай Юрьевич, я по призванию физик-прикладник, и карьера оратора меня нисколько не прельщает. Но довольно любопытные мысли меня интересовали всегда.

— Например?

— Ну, например: можно ли в современных условиях стать богатым? И стоит ли человеку ставить перед собой такую цель?

— Можно, но не стоит.

— Вы шутите? И вообще, Кай Юрьевич, я не мог понять, верите ли вы сами в то, что проповедовали в тот вечер галаховцам? Потому и решил заговорить с вами.

Теоретик постарался уклониться от прямого ответа:

— Если проповеднику внимают с доверием, значит, и он сам верит в истины, которые изрекает.

— Но это, уж простите меня, Кай Юрьевич, цинизм!