Страница 6

Видите, как категорически сказано: не будет и точка! А почему собственно?

Я задал этот вопрос во время беседы за круглым столом, в которой, кроме Евгения Михайловича, участвовали также заместитель директора завода и главный конструктор.

— Подготовительную работу по модернизации коляски мы ведем, но стараемся не форсировать — ее, — сообщил главный конструктор.

— Из-за падения спроса на мотоколяски, — пояснил заместитель директора.

И сослался на заявки Министерства социального обеспечения РСФСР, одного из главных своих заказчиков.

Само собой понятно, что, возвратившись из Серпухова, я побывал в министерстве у ответственного товарища, ведающего бытовым устройством инвалидов.

— Да, мы снизили заявки на мотоколяски, — сказал он, — в связи с тем, что теперь многим инвалидам предоставляется автомобиль «Запорожец». Но спрос на коляски никогда не иссякнет, поскольку сидеть за рулем быстроходного автомобиля сможет далеко не каждый. И существующую модель коляски следовало бы улучшить.

Заметили, читатель: разговор уже несколько иной — следовало бы улучшить. А если следовало бы, то почему не улучшают? Похоже, очень похоже на огорчительную утрату слуха… Однако воздержимся пока от окончательных выводов. И побываем в заключение нашего разбирательства в главке.

Заместитель начальника и главный конструктор также сослались на снижение спроса на коляски и ее бесперспективность.

— Если спрос на изделие падает, то ее никто модернизировать не станет — таков закон производства, — сказал главный конструктор главка.

— Это уж как дважды два, — подтвердил заместитель начальника.

А когда наивный сатирик спросил у них, почему они ответили инвалиду Владимиру Ивановичу не по существу, то последовал ответ:

— Э, батенька, когда каждый день подписываешь такую массу бумаг, то разве можно каждый раз вникать в их содержание?

Пардон, скьюз ми, извиняюсь. Буквально этих слов они не произносили, я прочел их в глазах у заместителя начальника и главного конструктора. А вслух они говорили что-то о больших производственных задачах, стоящих перед главком, и невозможностью вникать в детали и мелочи. По словам заместителя начальника выходило, что модернизация многосерийного велосипеда и мотоцикла — это крупный вопрос, а улучшение средств передвижения, которыми пользуется ограниченный круг людей — инвалиды, — мелочь, незначительная деталь, не заслуживающая внимания.

Что же, дорогой читатель, вот мы и подошли к концу. Достаточно ли теперь в твоем распоряжении фактов и показаний, чтобы установить точный диагноз? Достаточно? Тогда послушаем, что скажешь.

Ты говоришь, что мы столкнулись со случаем злокачественного вирусного заболевания, числящегося сразу под двумя кодовыми названиями: ГА и ГН. Согласен: это и есть глухота административная и глухота нравственная, недуг особо опасный для окружающих. Ну, а лечение? Пусть, дорогой читатель, его назначат лица более компетентные, чем мы с тобой. У них ведь и власть и соответствующие медикаменты.

* * *

Обычно, когда фельетон печатается, то по нему принимаются меры. Быстро или чуть-чуть медленнее. В связи с публикацией в журнале «Глухоты» фактически никаких практических шагов не последовало. Если не считать уверений, письменных обязательств и бумажных клятв. Но до того момента, когда инвалиды получат коляску, о какой думают и мечтают, еще далеко.

И это первая причина, вынудившая автора включить «Глухоту» в настоящий сборник. Фельетон, как принято говорить, еще не исчерпал своего кпд. Но есть и другая причина, может быть, даже более важная.