Страница 4

В первый раз он ничего не сказал. Правда, посмотрел косо и как-то неловко отвернулся. А его неприязненный взгляд мне всю душу перевернул. Гляди-ка ты на него, нос задирать вздумал! Но ничего, спесь-то уж как-нибудь с тебя собьем!

Кстати, в тот день у нас приключилось профсоюзное собрание. Ох, и дал же я дрозда своему непосредственному начальнику! Обвинил его даже сейчас уж не помню в чем и под конец обозвал заскорузлым бюрократом.

Я его драконю, а Магдан места себе не находит. Вылупил глаза, раззявил рот и ерзает. По глазам вижу: вот-вот крикнет, что я-де чушь несу. А по-моему, когда наводишь критику на зазнавшегося начальника, преувеличения вполне допустимы.

Не выдержал-таки Магдан, бросил реплику:

— Голословная ложь! Ты факты приведи, факты!

— Товарищи, все слышали? Это же типичный зажим критики! — отпарировал я выпад Магдана. Он лишь махнул рукой и покорно съежился. А все же после собрания сам прибежал ко мне:

— Альтаф, дружище, что за муха тебя укусила? — спрашивает этак мягко, ласково.

— Подрастающий бюрократ — рядовому не друг! — мигом отшиваю я его и гордо ухожу своей дорогой.

Вечером Магдан стучится к нам домой. Чтобы пустить пыль в глаза, разумеется. Дескать, смотрите, как он интересуется жизнью и бытом рядовых сотрудников. Тоже мне демократ выискался! Шалишь, брат, мы народ тертый, понимаем, что к чему! Дверь я ему, конечно, не открыл.

Как человек непримиримо принципиальный, решил я свое мнение довести до вышестоящих инстанций. Написал письма. Разоблачил Магдана в бюрократизме плюс карьеризме. К глубокому сожалению, в высших сферах мои сигналы восприняли не совсем должным образом. Не в те руки, видно, они попали.

А Магдан тем временем окончательно испортился. Стал меня всячески притеснять и зажимать. И вот видите, приказ вывесил. За халатное якобы отношение к служебным обязанностям, прогулы да еще клеветнические измышления — уволить! До чего дошел человек, а?

Вот что власть с людьми делает! Не постеснялся своему лучшему другу такую пакость сделать. Все! С сегодняшнего дня нет у меня друга по имени Магдан, а есть только враг. Кровный, непримиримый! На всю жизнь!

ТОТ САМЫЙ

В ашхану развалистой походкой вошел человек. Официантки у кухонной двери обменивались последними городскими новостями и, естественно, не имели никакой возможности обратить внимание на вошедшего. Человек тем временем расположился за свободным столиком и принял позу терпеливого клиента. Однако и тут никто к нему не подошел. Тогда клиент помутневшими глазами пробороздил вдоль и поперек весь зал. Один столик… два столика… три… Что за странность! При подсчете обычным двуглазовым способом получается двенадцать столиков, а прикроешь один глаз — вдвое меньше…

Вскоре, однако, занятие этой скучной арифметикой надоело клиенту, и он подал голос:

— Эй, есть там кто-нибудь?

Одна из официанток, устрашающей комплекции, нехотя обернулась и рявкнула:

— Не сдохнешь, поди! Потерпи чуток! — И снова включилась в собеседование.

Подвыпивший клиент начал было закипать, но вовремя сдержался, решив, что и в самом деле с голоду пока что не сдохнет и можно малость подождать.

Опять в поле его зрения попали столики. Один стол… два-три… Но, удивительное дело, уже никакой двойной бухгалтерии: как есть шесть столов, так и есть — хоть одним глазом смотри, хоть обоими…

Наконец могучей комплекции официантка оторвалась от дружной группы своих подруг и утиным шагом приблизилась к столику, за которым примостился клиент. И тут же, словно ужаленная, отпрянула назад:

— Фу, это ж настоящая винная бочка! А ну, живо с глаз долой!

— А я есть хочу! — дерзко возразил клиент. — Не хотите накормить — подайте сюда вашу заведующую или кого еще там постарше!

Не минуло и часа, как заведующая столовой предстала перед проголодавшимся клиентом.

— Гражданин, отправляйтесь домой да хорошенько проспитесь! Вы же в дым пьяны!

Клиент, уязвленный и негодующий, стал отстаивать свое священное право «поесть за собственные деньги в социалистической ашхане». После долгой перебранки, проходившей с переменным успехом, заведующую осенило:

— Надо сообщить в милицию!

На исходе шестидесятой минуты заведующую соединили с дежурным ближайшего отделения.

— Мы его моментально заберем! — заверил дежурный. — Ждите!

И в самом деле, не прошло после этого разговора и трех часов (в течение которых, чего греха таить, наш герой успел основательно выспаться), как к ашхане, урча и фыркая, подлетела серая машина с закрытым кузовом. Из кабины выскочил темпераментный парень.