Страница 11

Начало сказки: «В здоровую семью советских больных затесался один симулянт».

Что может быть величественней и прекрасней океанской волны! А попробуйте зачерпнуть ее любым ведром, пусть даже самым большим, и вы будете иметь всего лишь ведро соленой воды.

Как часто люди в соревновании на культурность побеждают только «по очкам». А сними с такого соревнователя очки, и ау, культура, где ты?

От совета жен покойного выступала гражданка Н.

У него маленький стакан, но он пьет из чужого стакана.

— К вам пришел один гражданин.

— Пожилой?

— Нет, с бородой.

Человек слишком учтивый, чтобы быть приятным.

«Бестолковость человеческая! — восклицал один, вообще говоря, неглупый рак. — Заладили: «Красный, как рак», «Покраснел, как рак». А где они видели красных раков? Укажите мне хоть одного рака, который видел бы хоть одного красного рака. А кто лучше самих раков знает раков?..» Из сего могут последовать сравнительно глубокие философические выводы.

Чем выше человек задирает нос, тем меньше он видит, что пишет.

Сумерки. Сидит человек в качалке и сам себе напевает под нос дифирамбы.

Замечено, что попугаи намного переживают тех людей, слова которых они бессмысленно повторяют.

Некоторых деятелей литературы и искусства я уподобил бы работникам питания. Ибо и они добывают себе средства к существованию тем, что торгуют водой с сиропом.

Н. — типичный классик. Давно уже ничего не пишет, но весьма обильно и часто переиздается.

Человек горит на работе. Но горит, как сырые дрова: трещит, шипит, дымит, плюется. А тепла от него или, скажем, углей — ни на грош.

Все знают: карась любит, чтобы его жарили в сметане. Но еще никогда и никому не приходилось слышать об этом из уст карася.

Серое бывает разных цветов.

Долог, не прям и зачастую мучителен процесс перерастания образования в культуру.

Этот поэт только потому молодой, что вчера снова женился.

Вряд ли даже в самом далеком будущем будут играть в футбол по переписке.

Надо верить человеческому опыту. Люди никогда не мыли бы руки, если бы последние от этого не становились чище.

Пора, ох пора заменить мирный заседательный труд бурным созидательным!

И среди некурящих порой попадаются неважные люди.

Покажешь человеку палец, и тот смеется. А покажи ему же кулак, то есть в пять раз больше пальцев, и он почему-то смеется раз в двадцать меньше.

Мал гарнитур, да дорог.

Мало ли что человек может написать под пьяную ногу!

Пожелание Хоттабыча: «Пусть твоя бритва так гладко и чисто бреет твои щеки, чтобы раздражение проступало на щеках твоих врагов».

Один сотрудник придумал механическую баклушебойку, чем создал невыносимые условия для тех, кто бьет баклуши старинным способом — от руки.

Никто из писателей не выразил, на мой взгляд, с такой потрясающей убедительностью роль денег в капиталистическом обществе, как Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в своей комедии «Смерть Пазухина». Надворный советник Фурначев говорит своей супруге Настасье Ивановне, урожденной Пазухиной: «Деньги, сударыня, всякому человеку нужны… даже нищий на улице стоит, и тому деньги надобны».

— Как ты думаешь, успею я забежать в «Гастроном» купить двести граммов колбасы?

— Нет. Уже поздно.

— А сто граммов?

Человек потливого ума.

Слабое знание русского языка заставляло его подолгу подбирать фразу. Вследствие этого он прослыл спокойным и рассудительным работником.