Страница 5

Несколько времени спустя снова звонит Питю.

— Мама, звонил папа. Он сказал, чтобы я тебе позвонил и…

— Попало? — спрашивает мама. — Тогда все в порядке. Больше чтобы это не повторялось! Сынок, сегодня я приду домой попозже. Я тебе еще позвоню: узнать, что ты делаешь. Никуда не уходи! И, пожалуйста, не связывай, в узел телефонный шнур!

Ей приходится временно прекратить воспитание ребенка, ибо кто-то сообщает, что начинается заседание. Прослушав доклад до половины, она тихонько выскальзывает из зала и звонит домой:

— Привет, сыночек. Не сердись, Питюка, но обсуждение все еще продолжается, и я не знаю, когда закончится. Если ты приготовил уроки, возьми хорошую книжку и почитай. Я потороплюсь домой! Хорошо, ты славный мальчик.

В половине восьмого заседание заканчивается. Главный референт бежит в кабинет и говорит в трубку.

— Питю?.. Это не Питю? — бледнеет мама. — Но с кем я тогда говорю?.. Денци Шауэр?.. Но… Что-что?.. Я все время говорила с тобой после полудня?.. Неслыханно!.. А Питю?.. Пошел в кино с друзьями?.. Ты за перочинный ножик взялся подежурить?.. Да… Но вы условились только до семи, а сейчас ты должен уйти… Понимаю… Тогда иди домой, Денцике.

Она сердито кладет трубку и шепчет:

— Негодный мальчишка!

Затем, улыбаясь, более кротко повторяет:

— Негодный…

ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Ученые вряд ли согласятся с этим, но, по моему скромному мнению, историю движут родственники и знакомые.

Я хочу сказать, что историю творят не только великие люди или экономические и географические условия, но тетушки Зельмы, дядюшки Отто, коллеги Бечкереки и дворники. У каждого есть свои тетушка Зельма, дядя Отто, коллега Бечкереки и дворник. Я уверен, что и у Юлия Цезаря они были, только звали их по-другому, и Цезаря страшно тревожило, что они станут говорить, если он перейдет Рубикон.

Бедняжка сидел на берегу Рубикона и думал о них. Откровенно говоря, он их не Любил, но все же не хотел обижать тетушку Зельму, которая каждый год помогала ему варить варенье, или дядю Отто, на коленях которого он гарцевал в детстве. И кому это нужно, чтобы коллега Бечкереки отворачивался от него при встрече? Да и портить отношения с дворником тоже, между прочим, не рекомендуется. Потому-то Цезарь сидел на берегу и ломал голову, размышляя, как ему поступить.

Наконец он решился и послал гонца за тетушкой Зельмой.

Дорогая тетушка Зельма прибыла на следующий же день. Она была очень мила, тотчас же начала наводить в шатре полководца порядок, начистила до блеска копья, мечи и шлемы.

— Твоя жена могла бы побольше о тебе заботиться, — ворчала она во время работы.

Немного обождав, Цезарь рискнул спросить:

— Как ты думаешь, тетушка Зельма, переходить мне Рубикон или нет?

Тетушка Зельма всплеснула руками.

— Ты что, сдурел? Зачем тебе эти прыжки? Чем тебе плох этот берег Рубикона? Он очень красив, весь покрыт зеленой травой, здесь можно ловить рыбу, купаться… Сиди уж, где сидишь! Дядя Отто не переходил Рубикона, а живет себе, не тужит… И не вздумай говорить ему о своей выдумке: у него и так высокое давление.

Цезарь задумчиво глядел вдаль… Тетушка продолжала приводить доводы:

— Ты мне скажи: Бечкереки перешел Рубикон?

— Нет, — прозвучал ответ.

— Вот видишь! — торжествующе бросила тетушка Зельма. — А ведь он пройдоха из пройдох. Ходят слухи, будто он хочет стать богом. Ты бери пример с Бечкереки. Если он перейдет Рубикон, тогда и ты быстренько переходи…

— Не знаю, что и делать, — вздохнул Цезарь.

После того как тетушка Зельма удалилась, он отправился на прогулку. По дороге встретил дворника, который не ответил на его приветствие.

«За что он на меня дуется? — подумал Цезарь. — Потому что я хочу перейти Рубикон или потому что я колеблюсь?