Страница 5

— Видно, и у них строгий директор: все на цыпочках ходят.

Карло КАЛАДЗЕ

НАНА

Перевод Н. Лабковского

После долгих лет разлуки

С другом встретились мы снова.

Стал теперь я седовласым,

Стал мой друг белоголовым.

Добрый случай свел нас вместе

В этот день в родном селенье.

Мы стоим, не можем слова

Вымолвить от умиленья

А потом, как встарь, в обнимку

Мы пошли вдоль частокола

И свернули в переулок

Где стояла наша школа.

Ничего здесь не поддалось

Жизни бурному теченью:

Те же парты, те же классы,

Где учили нас черченью

Нам стихи читают дети,

На доске рисуют мелом,

Но… упал мой взгляд на парту —

Солнце сразу потемнело.

Сердце вырезал на парте

Чей-то ножик перочинный

И «Нана» — девичье имя…

(Женщины всему причиной!)

А за партой бойкий школьник…

Друг мой вмиг насупил брови.

— М-да! — сказал он но парнишка

Перебил на полуслове:

— Зря меня сразить хотите

Вы упреками своими.

Не мое на парте сердце,

Не моей любимой имя.

Этой шалости виновник

Нашей школе неизвестен.

Он давно, наверно, помер,

Лишь «Нана» на том же месте.

Друг мой выразил ребятам

Нашу грусть и сожаленье,

И пошли мы с другом дальше

Вдоль по улицам селенья.

Мы поднялись тропкой узкой

К нашим горам, к нашим скалам,

К нашим башням, где играли

Мы в разбойников, бывало.

Под одной из темных башен,

Нависавших над деревней,

Друг мои замер. — Вот так штука!

Видишь там, на башне древней…

Изумительный орнамент!

(Тыщу лет не вянут краски.)