Страница 8

Глава 3

— Что Хэнки, — тонкий показал очевидно неприличный жест, как паровозик входит в тоннель, — детей любишь?

— С-c-cука! Рот еще раз откроешь…

— То что? — Вальяжно расхаживая перед его носом, перебил Джин.

— Закрою навсегда тебе! Его. Я.

— Хватит собачится, — рявкнул я на двух баранов, — как вообще мы смогли сделать из маленьких роботов целую робошлюху? Четырёхногую блять!

— Ножки оттяпать и притяпать к другой тушке. Делов-то. — Ответил на вопрос Вениамин.

— И чем мы их, по-твоему, оттяпали, а затем притяпали?

Немного подумав, Веня заключил: — Может, что-то другое было.

Мы не стали дальше думать-гадать, потому что один из нас точно знает, как это можно было сделать.

Подойдя к двери, отделяющей челнок и основной корабль, постучав и открыв её, я задал очевидный вопрос:

— Вы что это тут делаете?

— Я, как видишь, лечу его руку, — нежным голосом ответила Настя.

— А-а, так вот как это называется. Я то, грешным делом, подумал что, он тебя лапает, пока вы сидите на полу и лижитесь.

Хоть комбинезоны надели, синие, с длинной серебристой молнией, с глубоким декольте…

— Энеральд, заканчивай язвить и пожирающе смотреть, — оскалился Гнор.

Подойдя поближе, я указал на десяток кукол лежащих на пути к штурвалу. — А ты, Гнор, говори, что именно сделал с роботами.

Со стороны казалось что, я был готов спалить весь этот притон разврата.

— Собрал, настроил. Лучше погляди. — Слизав чужую помаду со своей губы вдруг заорал: — Внимание всем присутствующим, освободить проход, затем сесть на места!

— Всем, и нам тоже? — Тонкий, косясь на медсестру, подошёл ближе.

— Не, я просто без понятия как к ним обращаться, поэтому и общие фразы, на которые они должны откликнутся.

Все маленькие роботы одной большой кучей начали кататься по челноку, словно извивающийся шар из червей. Они, расползаясь в разные стороны и спотыкаясь друг об друга, достаточно быстро расселись по местам, заняв чуть больше половины всех доступных кресел, и неожиданно для нас выросли до размеров взрослых.

Да они в сложенном режиме были! — Хотел закричать я, но меня пробрало на смех, когда увидел, как четырёхногие роботы поджали под себя одну из пар ног и спокойно, как все, уселись.

Пока мы лицезрели картину маслом, крейсер, на котором мы все находились, начало трясти, сначала незаметно, затем еле осязаемо, а потом тряхнуло так, что я ударился головой об потолок и на секунду забыл, где нахожусь. Артефакты в глазах неустанно твердили, что я ещё не отошел в мир иной.

С трудом встав на ноги, я понял, что ничего не слышу, вокруг меня сидели или лежали одни только контуженные. Настя пыталась поднять их на ноги, хотя сама с трудом стояла, опираясь о стенку. Я же решил выйти из челнока и понять, что же произошло. Повсюду мелькали огни тревоги и, наверно, выла сирена.

Подбежав к смотровой площадке, я увидел как грозу галактики, гигантский материнский корабль, Удуун Молак -1рен4, что-то обволакивает. Не пропускающая свет, извивающаяся масса уже успела поглотить треть гигантского судна и начала подбираться к ядру. Когда она достигнет кристалла, за нами может прийти полный беленький, нет, даже жирнющий слепяще-белый писец.

Всепожирающая тьма постоянно испускает во все стороны мощнейшие лучи чистой энергии. Один из таких лучей нас и зацепил.

От появления угрозы до невозможности противостоять ей, прошли считаные минуты. Капитан крейсера не успел объявить боевую тревогу, как уже нужно было спасаться.

Вернувшись к челноку, я пошел к штурвалу, по пути скомандовав: