Страница 17

Огненный демон, бестия ада, широко разинув пасть, откусила голову призывателю и, окропив себя от рогов до копыт, с закрытыми глазами, то жует, то поет, то свистит. Огромный топор разделывает свежую тушку, начиная с макушки. На лесной кухне стучит молоток шипастый. Мелодично водичка журчит, жирок на сковороде скворчит.

Пестик в ступе мерно растирает пальцы в пыль. Свежие куски мяса смиренно прыгают в казан. Поймав парочку окорочков, сатир-душекрад замачивает их вместе с рассолом из под мозгов. Глаза, купаясь в алом вареве кастрюли, сверкнув нечистой силе, послушно утонули.

Уколовшись от ножа всего один раз, будто в сказке, уснуло сердце без лишних фраз. Сатана мелко нарезает свежую кошачью тушу, пока жена готовит кушать. Жучки-паучки по-мужски мастерски, наперегонки наполняют пирожки.

И дым коромыслом, ведь повар от бога, а еда – искусство. Увидев это, Ветер закружился, заметался, деревья начал с корнем рвать: — Вот вам корешки-коренья, давайте вместе сядем жрать.

Гремлины накрывали на стол, приговаривая: — Забудь страх, ты и так уже прах.

Черт из-за пазухи достал пузырь, налил треть стакана, затем, слегка взболтав янтарную жидкость, вдохнул терпкий аромат, долил до половины и одним махом опрокинул содержимое. Удовлетворённо хмыкнув, поставил стакан на стол и налил остальным. Вся огненная семья села трапезничать.

Добрый Сатана, он хороший был весь год, с женой любезно пригласили всех, кто был поблизости, на поздний ужин, но я вежливо открестился. К сожалению, от приглашения к такому шикарному столу мою спутницу затошнило, а когда я остановился, чтобы проверить её состояние, она потеряла сознание. Отдышавшись несколько минут и подождав пока девушка придет в себя, снова взял на руки и понес дальше.

Последнюю треть пути спокойно шёл на автопилоте, пытаясь оторвать глаза от изодранной барышни. Красивая ведь, чертовка.

***

Налившиеся кровью, светящиеся синим глаза хозяина леса, пронзая душу, сводили с ума, однако в его действиях я не чувствовала агрессии. Жуткий человек прекрасно ориентировался в темноте, к рассвету он донес меня до своего логова.

Очищенная от всевозможной растительности местность вокруг огороженного пышного дерева с одним проходом к нему и парой пней с меня высотой, с бесконечным количеством ловушек и кольев, в том числе из кости.