Страница 15

Старлей поднапрягся от такой компании. И докурив, сиганул обратно в автобус. ПАЗик привёз к военной части первых призывников и тут же укатил за второй порцией, которых даже с закрытыми глазами вряд ли можно было принять за представителей Хомо Сапиенс. Других нет, и самогон тут вряд ли спасёт от возмущения.

Автобус рыкнул, пукнул чёрным облачком, и затем задымив как следует уже более привычным белым дымом из выхлопной трубы, покатил по ухабам всеми презираемой дороги по лесу.

Майор скривил рожу, перекрестил его вслед. Имущества в части по бумагам хватало волей полковника Гришина, но по факту, вне всякой отчётности, количество единиц транспорта в категории «на ходу» можно было пересчитать пальцами одной руки, и та стремилась к интернациональному жесту.

Оптимисты скажут, что это «кул». Пессимисты скажут, что — «фак». И только Боря точно знал, что всё это двадцать первый палец. Такого хватит одного для подсчёта общего положения дел. Деталей вокруг много: когда-то зелёные ворота на КПП были подкрашены в местах шелушения красной. Звёздочки, конечно, креативно, но от ржавчины на металле спасали мало. А со старого столба, подъеденного короедом, на территорию части был заброшен старый советский провод, что давно пережил своё время, провиснув и превысив предел службы как минимум втрое. Судя по тому, как его мотало ветром, часть день на день грозила лишиться электричества. Больше расскажет трансформаторная будка, но она на территории части.

— Где там у нас сантехник? — крикнул Кардонов, отходя ближе к лесу. — Ко мне подойди!

Глобальный поспешил следом. И вскоре остался с майором один-на-один с сумкой через плечо наперевес. Майор сверился с документами.

— Борис Глобальный, значит?

— Как есть, Борис. Глобальный.

— Разводной ключ хоть в руках держал? — спросил без особой надежды майор. Часто бывает, что в бумагах одно напишут. А на деле — ноль.

— Обижаете, товарищ майор. Я опытный мастер. В деле проверен, второй год работаю, — на эмоциях ответил Боря.

— Рабочий, значит? — как в первый раз оценил Бориса майор, отметил спортивную стать под олимпийкой и раскачанный грудак. Одного-двух «лосей» в неделю выдержит. А там, глядишь, и поумнее.

Боря же, снова оглянувшись на провиснувший провод, что качался над будкой КПП, как будто собираясь накинуть не неё удавку и вспомнив усатого, прокуренного водителя, решил поумнеть сразу, заочно. И о водительских правах и курсах электрика говорить до особого случая не стал.

— Проверен, значит? Ну, посмотрим, — по-отчески ответил одобрением майор, почесал лоб, словно решая стоит ли доверять призывнику одно важное дело. И никак не мог решиться. А потому решил проверить «на вшивость», раскачивая разговорами. Военная философия чётко подчеркивала, что дай человеку возможность говорить, он и опростоволосится.

Боря стоял недвижимый, ровный, ничего не говорил, не сыпал вопросами и ожидал

распоряжений с бритым лицом, чем явно выделялся на фоне расхлябанной бородатой нечисти, что спрашивала пароль от вай-фая, искала расположение магазинов поблизости и обрастала волосами по всей поверхности видимо ещё с колыбели. А потому была особо презираема в армии. Но отсутствовала как класс уже через пару-тройку часов после поступления в расположение, как только попадала в нужные руки.

Кардонов кивнул сам себе. Слушал Борис внимательно, это плюс. Но был болен одной неизлечимой болезнью первой недели — лицо излучало энтузиазм. Это, несомненно, минус. Словно ставя первую прививку от неё, майор вздохнул и выложил всё как на духу:

— Там краны в части текут почти все. В лучшем случае — капают. Жопорукие ставили. И прислали самое дешёвое. Чуть не так поверни, прокрути, пережми — всё, в расход. А они что? Лентой перемотают и ведро подставят и терпят. Меняют посменно только то ведро. Вся служба это один сплошной круговорот дежурств с вёдрами. А оно нам надо?

— Починю, — спокойно ответил Борис, полный уверенности в собственные силы.

— Да и душевая по бороде монашке пошла. В одних тонкая струйка лазером надвое распиливает, давление как из гидранта, в других лейка вся льётся, но по капельке. Непорядок получается, хилых, ущербных и наглых с ног сбивает, а робких, неуверенных и долгих сухими оставляет, — добавил тут же майор.

— Прочищу, — так же спокойно ответил Боря.