Страница 32

— Да как-то… не ожидал, — признался Глобальный, осматривая поле размерами примерно сто на сто. — Тут же гектар целый.

— Во-во, гектар. Места много. Не так конечно, как у поющих, но тебе хватит. Или ты… Уж не собрался ли ты попутно ипотеку брать на квартиру? — прищурился Степаныч и тут же добавил. — Ты это дело брось! В городе квадратный метр столько стоит, что Сатана и рядом с душой не стоял. Застройщики у тебя эту самую душу вытащат, пока себе однушку-хуйнушку выбьешь потом и кровью, а потом ещё с десяток лет будешь ждать, пока отдадут. Тебе же. Твоё же. За твои же деньги. Ремонт опять же. Столько вложишь, что проще на Луну слетать в один конец. А тут ты сам себе застройщик.

— Застройщик, — повторил Боря, прикидывая что можно сделать уже осенью. До первого снега осталось не так уж и долго.

— Бери и не выёживайся, Борь. Сейчас подженим тебя, и детишкам будет где бегать. Свежий воздух, природа. Грибы вон в лесу. И речка в паре километров. Пешком напрямки ходят. С супругой прогуляешься на раз.

— Не, я пока долги не раздам, не женюсь, — тут же пообещал сам себе Боря и с каким-то новым чувством посмотрел на траву. Уже не такая пожухлая. И земля плодородная. А по осени можно документы на строительство оформить.

«Да и дорога ничего так подсыпана», — подтвердил внутренний голос: «Может хотя бы фундамент зальём?»

— Не женюсь, не влюблюсь, — добавил старик и впервые за день улыбнулся. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

В глазах Глобального загорелся свет. Степаныч помнил такой. Свет надежды на лучшее. А уж он со своей стороны сделает всё, чтобы тот не потух. И хоть сноп соломы, но в тлеющие угли подкинет. И дунет на искру.

Самому уже не надо. А молодёжи ещё жить и радоваться.

Сам когда-то так же к Альбертовне клинья подбивал. Да на Аллу нарвался и как бабка отшептала от адюльтеров и приключений. А у Бориса всё впереди.

Глава 15 — …как в первый класс

На следующий день ЖЭК ещё не открылся, а Боря уже стоял у двери в ожидании приёма. Когда перед ним промелькнула девушка лет двадцати с русой косой и в розовой куртке, он не обратил на неё внимания.

Глобальный ждал бабушку лет по шестьдесят. Седую, едва костыляющую, возможно с тростью. Куртка на ней должна быть старая, цвета асфальта, мрака или безнадёги. Или пальто. И обязательно шаль. Все бабушки любят шали. Или платок. В любую погоду. Компенсируется это всё либо яркой помадой, либо фиолетовыми кончиками волос. Возможны оранжевые ногти. Но то от морковки. А лак так, для маскировки.

Во всяком случае, именно так описывал Альбертовну Степаныч.

Но двери уже открылись, а подходящей бабки всё не было. Пришлось войти среди толпы других людей и обратиться в окошко диспетчера.

— Доброе утро. А где я могу найти Нину Альбертовну?

На него с удивлением смотрела та самая девушка с русой косой, но уже без розовой куртки. Теперь на ней была белая кофта с вырезом на груди. И грудь внушала уважение. Боря только и смотрел, что на вырез. А девушка смотрела в телефон. На него она глянула краем глаза и снова углубилась в переписку.

— Она заболела. Я подменяю. Вы что-то хотели?

— Я — Борис Глобальный.

— А я — Леся Василькова, — немного смущённо ответила девушка. — А что? Это новый вид знакомства такой? Просто обмениваемся Ф.И.О. лоб в лоб? Учтите, телефончик не дам. Вдруг вы коллектор.

Боря немного смутился, но вспомнил о цели прихода и добавил:

— Я по части работы. Нина Альбертовна должна быть в курсе.

— А… бабушка рассказывала, что мастер участка должен прийти, — девушка отложила телефон и вышла из диспетчерской, и пошла по коридору в закрытый на ключ кабинет кадров. — Ну… пойдёмте оформляться.

Боря покорно поплёлся следом, отмечая, что Леся идёт в кроссовках и джинсах, а тело её словно дефилирует на высоких каблуках и в платье. Покачивая бёдрами, она как лодочка плыла. И всё в тихую погоду.

«Ох и хороша, чертовка», — оценил внутренний голос и вынес первый вердикт дня: «Сработаемся!»

— Что, даже без проверочного срока? — обронил Боря просто потому, что надо было что-то сказать. Гипноз выреза на кофте перестал действовать, но теперь он попал под чары джинсов с низкой посадкой пояса, выгодно подчеркивающих спелые ягодицы.

«Я бы сорвал!» — вынес второй вердикт внутренний голос.

Леся открыла кабинет и поигрывая локоном косы, ответила: