Страница 55

Глобальный ощутил, как тело потом покрылось. Холодным, неприятным. Предчувствие, после которого скажут «лох!».

— Ну… — выдавил он немного громко, приготовившись к неприятностям.

— Да что ну? — даже не понял предостерегающего намека «ты мол, полегче», начальник. — Я же тебе зла не желаю. Предостерегаю просто. Окси говорит, что шлюха та ещё.

— В смысле? — добавил таким тоном Глобальный, что Антон отошёл на полшага, чтобы в случае чего ещё и отскочить.

— Мужчины к ней ходят регулярно, — добавил Антон стойко, но уже потише, — стонет каждый день…

— Это… вчера что ли? — стараясь сдерживать ярость, уточнил Глобальный.

Мысль о детской и тем более второй детской стала тусклее. И только кабинет пока держался.

— А что, если вчера? — уточнил Антон Иванов, неизвестно как доживший до своих лет с таким подходом к решению проблем.

— Так это я вчера был!

— А-а-а… ну, извиняй, браток, — протянул он и пояснил. — Но сам понимаешь, не раз дело было, если Оксик говорила. Ты давай, это… Не думай, работай. Баб много, не зацикливайся.

«Кто бы говорил», — сказал внутренний голос за Глобального.

А сам Боря ничего не ответил, набычившись. Пограничное состояние завладело им.

Что-то смежное между набить морду шефу, вернуться и выдрать клок волос из распущенной копны говорливой соседки и ненавистью к самой Наталье, которая вроде бы только что говорила про скромность.

Вот зачем там? Всё вроде бы уже улеглось, а теперь снова со дна поднялось, всколыхнулось, и муть в глазах.

Начальник, заметив изменение в лице лучшего работника месяца, от греха подальше сел во внедорожник и проезжая рядом, пипикнул на прощание.

Боря как стоял, так и присел на корточки. Схватился за голову. Слишком много эмоций. Надо успокоиться. Решений вроде немного, но по одному из них он сейчас поднимется и начнёт выяснять всё с Оксаной. А это закончится либо сексом, либо дракой. Что плохо в обоих случаях. Либо поднимется к рыжей и, опять же либо приголубит, либо… при мысли о том, что он может сделать с Наташкой, Боря вдруг понял опять же два момента.

По первому выходило, что она ему дорога. А вот по второму он начинал опасаться, что всё это слишком далеко заходит.

«Ну вот сам посуди», — начал издалека внутренний голос: «Ты сейчас в неё влюбишься, а потом застанешь под каким-нибудь Антоном. А там тьма в глазах, руки в крови, посадят лет на пятнадцать, списав на состояние аффекта. И кому лучше будет? Ей, любовнику убитому, или Роману? Саму то Наташку ты не тронешь. Её ты только придушивать немного можешь, или за волосы тянуть, но это сама просит!».

Боря взвыл и решил, что никуда он до вечера не пойдёт. Не видя ничего перед собой, сел в автомобиль. И просто дышал несколько минут. После чего вспомнил, что пока не выполнит заказ в спортзале, так и будет грустить сантехником второго уровня как дурак какой-то. А для того, чтобы прокачаться до третьего уровня, нужно работать.

Просто работать!

Прогревая моток, глядя на подъезд, Глобальный вдруг понял, что на нём многое завязано. Здесь всего за сутки он устроил из любовного треугольника квадрат, понацеплял на себя обязательств до кучи, поучаствовал в творческом прогрессе, разочаровался пару-тройку раз в людях, тут же всё себе простил и себе, потом разочаровался снова, уже в себе, а сейчас страсти так зашкаливали, что снова захотелось секса. Сразу после того, как пропало желание разбираться. Но сначала — работа! Иначе так и будет всю жизнь слушать пустобрёхов по лифтам.