Страница 104

— Ну теперь похоже понимаю, — протянул Стасян и улыбнулся. — Вы меня в свои ролевые игры втянули, походу. Но я парень скромный, к тройничкам не приучен. Так что давайте это… без меня, короче.

Боря снова зыркнул, прошипел почти:

— От Дашки значит, отказываешься?

Лицо крановщика застыло в момент между обдумыванием и озарением. Бабка рядом перекрестилась, где-то в мире заплакал гримёр фильма ужасов.

А Боря вздохнул освобождённо, завёл автомобиль с брелока и добавил:

— Короче, поехали. Работы много. Пообедаем по дороге.

— Так мне теперь что, на кольцо надо зарабатывать? — тут же сориентировался крановщик, задумавшись так глубоко, что показались звёзды в глазах. — Да и цветы теперь. Шуры-муры. Все дела.

— Во-во, опять аванс просить, — ответил Боря и притопил педальку газа. — А пока копить будешь и ухаживать, заодно и курить бросишь.

— Это зачем ещё?

— Всё равно на радости жизни у тебя мелочи больше не останется.

— Так это… — крановщик почесался от нервов и переспросил. — А может ну его?

Боря взглянул глазами киллера, Стасян снова ладони выставил.

— Да понял, понял. Хорошая. Помню.

И внедорожник рамный их дальше помчал.

Работа сама себя не сделает. Главное в процессе и о себе не забыть. Иначе с Пахомом рядом прилягут.

Глава 14 — Помноженное на ноль

Обед всухомятку — привычное дело. Человеку труда не получается есть супы-борщи по столовым и выбирать из первого, второго и десерта, когда полный автомобиль труб и сантехкомплекатующих.

Некоторые атрибуты скорого ремонта из окон торчат. Прочие на крыше привязаны на багажнике и остановки госинспектора сами просят. Сиденья задние разложены, да всё до крыши сплошняком загружено разным.

— Сзади ничего не видно, — попенял Боря. — Но машина умная, она вперёд едет. Прорвёмся.

Подъехав к самому подъезду, Боря разгрузил закупки и принялся формировать «посылки» по квартирам. В качестве мула выступил крановщик. Только трубы себе не на спину нагружая, а в руки собирая, как бамбук юго-восточные аборигены. Или хворост бабули у леса.

— Ты унесёшь то? — бывало спросит его Боря между ходками.

— Ну а чё? Дури во мне много, — отвечает ему Стасян обычно, а один раз даже добавил. — Это же не брус по всей деревне таскать.

— А зачем его по всей деревне таскать? — не понял Боря, дверь подъездную придерживая.

— Помню с батей и братьями клуб сельский разбирали. А тележка одна. Ну, Петька мелкий тележку первый сопрёт, конечно, катит, радуется. Батя с братом в паре тащат, пыхтят. А я в одного на плече тащу, да главное на окрики не поворачиваться. Лиственница, она, знаешь ли, тяжёлая. С годами только крепче становится.

Боря вспотел от одного представления этой картины, а Стас спокойно продолжил:

— Короче, первые полкилометра ещё нормально нести. А потом замечать начинаешь, что на бок тебя косит. Ну и на другое плечо перекладываешь и ещё полкило топаешь. И обратно выравниваешься.