Страница 49

Будь у него выбор, это было бы последним местом на земле, где бы он поселился… Но в хрущёвке он вырос. И как раз на пятом этаже. Потому спокойно мог бежать кросс с мешком цемента в горку, был лишён любых намёков на стеснительность, мог жить в гараже два года без комфорта хоть с одной холодной водой, так как чаще всегда горячую воду для профилактики отключали именно в хрущёвках. И там же чаще всего случались прорывы трубопровода из-за критического износа коммуникаций. Там чаще всего загорались щитки на площадках из-за старых проводок и автоматов, пробки в которых начало выбивать ещё с появлением первых электрочайников.

Вспоминая хрущёвку, мог Боря легко спать и год на полотях в бане. Так как легко ночевал в спальнике на мини-балконе хрущёвки, когда приходили в гости друзья семьи, которым часто не хватало места даже на полу в комнатах.

Вспоминая детство с карбидом в кострах и смолой деревьев в зубах вместо жвачки, он мог и легко обитать в автомобиле хоть всю зиму, если будет себя контролировать.

Человек ко всему привыкает.

«Главное — это контроль, а не это вот всё», — добавил внутренний голос, и, гад такой последовательно воспроизвёл в голове то вскрик Наташи, то соседки снизу.

Но шары в потолке не катались, поэтому Боря уснул раньше, чем возбудился.

Глава 22 — Как ни в чём не бывало

Утро началось со жвачки во рту со специфическим вкусом. Как будто хомяк-диверсант проник внутрь, повеселился, просрался, как водится, и был таков.

А по ощущениям тела, Боря мог предположить, что его били семеро, затем сделал массаж слон, который, конечно тоже не забыл выдать кучу на сантехника. И видимо вспотел, пока выбирался из-под этой кучи, так как потом разило за версту.

Сев на край дивана и пустив оглушительный разряд, Глобальный посмотрел в тёмное окно. Вроде не запотело. Попутно прикинул, что будет сегодня делать. Зарядка точно отменялась. Не враг он себе.

Дел было примерно вагон и маленькая тележка, там и разомнётся. Причём с маленькой тележкой лучше сразу разобраться, чтобы руки свободнее были для свершения великих дел. Поэтому первым делом Боря пошёл в душ. Мысли от скверны очищать. Заодно и от стояка избавиться.

Пока плескался, придушивая попутно змея, проснулся Степаныч. Старик утренним стояком не страдал. За ночь вставал всего раз семь или восемь, чтобы отлить по капельке. Потому решил начать утро с кофе, чтобы снова было чем отливать. А попутно приготовил завтрак.

— Боря, иди поточи перед работой.

Пока хозяин накрывал на стол простые бутерброды и подливал чая в кружку, Боря присел за стол и набирался смелости написать ответное сообщение Наталье.

Но в голове тишина. Вчерашний хаос мыслей ещё не проснулся.

На маленькой кухне телевизора отродясь не было, но и тишину старик слушать не желал в ответ. Поэтому снова первым начал разговор:

— Боря, а ты долго будешь булки мять?

— В смысле?

— Получи третий разряд с ходу.

— Так я ж только на работу устроился… вчера, — напомнил он, переживая, что Степаныч после инсульта снова поплохел.