Страница 18

Позади девушки находилось еще несколько больших групп горничных. Все они быстро перетаскивали коробки с различными товарами из повозок, в которых они приехали. Их группа была направлена на помощь беженцам с различными продуктами питания и предметами первой необходимости. Чтобы не разойтись с беженцами, которые могли идти навстречу несколькими путями, горничные решили остановиться на развилке длинной извилистой дороги, соединявшей разные поселения друг с другом.

Квин еще не видела тех, кто направлялся к ним навстречу, но была уверена в том, что они были злы. Очень злы.

«Как же сильно я не хочу заниматься чем-то подобным в этот прекрасный снежный день».

— Квин! — прозвучал громкий крик из-за спины.

Услышав его, эльфийка обернулась и увидела стоявшую в телеге Бей-ин. Девушка-дворф размахивала рукой, привлекая к себе внимание.

— Иди сюда. Скорее. Они уже близко!

Квин вновь повернулась к дороге. Там, примерно на линии горизонта, начали появляться темные силуэты приближающихся людей. При виде их Квин недовольно нахмурилась и быстро побежала к напарнице. Она вместе с остальными горничными начала разбирать ящики с товарами и сортировать их, чтобы в момент приближения толпы не создавать хаоса и еще большего раздражения.

Тем временем люди приближались все быстрее. Активно работавшие горничные поглядывали на них с опаской, предчувствуя неладное. Квин же старалась и вовсе на них не смотреть. Среди всех присутствующих именно у нее было самое высокое звание, а это значило, что всю эту ситуацию регулировать должна была именно она.

Вскоре, когда коробки были расставлены на свои места, горничные выстроились клином. В самом центре этого строя и, следовательно, впереди остальных, стояла Квин. Взгляд ее казался спокойным, но каким-то грустным.

Люди, идущие к ним навстречу, выглядели подавленными. Сначала они не замечали того, что на дороге перед ними стояла преграда. Головы их были опущены. Волоча на своих руках детей и стариков, они медленно переступали с ноги на ногу. Тряпье, навешенное на них, совсем не походило на подобающую зимнюю одежду. Это были кофты и куртки, одеяла и просто ворсистые ткани. Причем на женщинах можно было увидеть вполне мужские одеяния, как и на мужчинах можно было увидеть женские. Дети, словно матрешки, были укутаны в несколько слоев тканей самых разных размеров и толщены. Из-за разносортности этих одеяний на каждом из людей, можно было сказать, что эти вещи им не принадлежали и, скорее всего, они были собраны с поселений, встречавшихся на пути.

Вскоре люди начали замечать группу горничных, стоявших на дороге. Не сбавляя шага, они начали окликать друг друга, перешептываться и кучковаться. В какой-то момент, когда расстояние между горничными и беженцами укоротилось примерно до одного метра, люди остановились в ожидании.

Квин смотрела на них бесстрастно и спокойно. Схватившись за свою короткую юбку, торчащую из-под еще более короткой черной куртки, девушка присела в реверансе, а затем выпрямилась и заговорила:

— Добрый день. Меня зовут Квин Черви. Я представляю дом де Хилдефонс. Нас послали навстречу…

— Это все из-за вас! — неожиданно закричал кто-то из толпы, перебивая эльфийку. Квин замолчала, а люди начали что есть сил кричать на нее и ее напарниц.

— Если бы вы только не пришли в наши земли, ничего не произошло бы!

— Захватчики!

— Изверги!

— Чтобы вы все сами сдохли от холода!

— Где теперь нам жить?!

— Мои дети! Мои дети теперь…

На мгновение Квин закрыла глаза. Крик стоял такой, от которого хотелось просто развернуться и убежать. Гнев, с которым выплескивались все эти слова, нарастал в людях с новой силой. Их лица искажались от злобы в таких ужасных гримасах, какие делали ребятишки на празднования дня мертвых.

Квин вновь открыла глаза и начала присматриваться к лицам кричащих. Среди них было всего несколько человек, голоса которых были слышны отчетливее всего и, как и полагалось, они стояли в первом ряду. Одним из таких людей был невысокий горбатый мужчина с короткими темными волосами и большими карими глазами. Он был довольно худ, немного горбат. На его лице были видны узкие небольшие очки, треснувшие где-то на правой линзе. Другим же человеком, кричавшим громче остальных, был высокий худощавый мужчина, вызывавший всем своим видом омерзение. У него был довольно неприятный болотный оттенок волос, небольшая залысина, худое яйцеобразное лицо и отталкивающий крысиный взгляд. Оба этих человека кричали так, будто пытались соревноваться, и почему-то Квин казалось, что первого из них когда-то она уже видела.

— Восстановите нам ущерб! — кричал низкорослый мужчина, привлекший больше всего внимания Квин. — Мы не заслужили такого обращения!