Страница 48

Шафл, вставший, словно стена между убегавшими девушками и противниками, принял боевую позицию и громко закричал:

— Давай же! Нападай!

Противники побежали прямо на Шафла. Неожиданно краем глаза Шафл заметил со стороны леса, из которого выбегали противники, летящие навстречу стрелы. Эта картина вызвала у него лишь одну реакцию — громкий судорожный крик: «Отступаем!».

Противники, также явно не ожидавшие этого нападения, удивленно обернулись навстречу стрелам. Град из смертельных стрел разом посыпался на всех сражавшихся на поле боя.

Шафл, скрытные и сами наемники бросились прочь. Вместе с характерным свистом стрел зазвучали и отчаянные крики. Усталость после столь длительного сражения, казалось, проявила себя сильнее всего в этот момент.

Вместе со слабостью в теле, не позволявшей бежать быстрее, Шафл ощутил резкую боль, пронзившую его икру. Эта боль была настолько сильной, что распознать ее причину оказалось довольно легко.

Шафл рухнул на снег, а рядом с ним начали падать и противники, и союзники, и стрелы, летевшие в них. Все эта картина, звуки, крики, вызывали ужас и трепет.

Лишь спустя пару секунд, когда свист стрел прекратился, Шафл приподнялся и обернулся. Из его ноги торчала стрела, пронзившая его достаточно глубоко. Рядом с собой Шафл увидел тела погибших и пострадавших. Вид собственных союзников, лежавших в крови в снегу, вызвал шок. Шок, который удалось подавить довольно быстро. Надломив длинную стрелу, торчавшую из его ноги, Шафл начал медленно подниматься со снега. Грозным низким тоном он закричал:

— Всем встать! Осмотрите свои раны и немедленно отправляйтесь на помощь пострадавшим! Серьезно раненные — в лагерь! Те, кто еще могут сражаться, встать на позицию!

От этого грозного тона девушки начали подниматься со снега, несмотря на боль. Даже те, кто были ранены достаточно сильно, начали пытаться встать и добраться до лагеря собственными силами. Кто не мог встать, полз, кто не мог ползти, подзывал на помощь. Те, кто могли хотя бы стоять, начали группироваться. Шафл в самом центре всего этого, повернул голову к лесу. Его хмурый недовольный взор уставился на фигуры тех, кто вновь бежал через границу прямо в атаку на них.

— Вот теперь точно: никого не щадить.

***

Аларис стоял в своем рабочем кабинете возле окна. Его задумчивый настороженный взгляд, был устремлен прямо на улицу, устеленную снегом. Чем больше проходило времени, и чем меньше вестей приходило с границы, тем хуже становилось его настроение. Волнение нарастало словно ком, из-за чего он не мог ни нормально размышлять, ни нормально работать.

Больше всего в этот момент его тревожило то, что он не мог вырваться из особняка, пока здесь были беженцы. Это было то же, что и оставить свою крепость во время сражения. Не исключено было и то, что среди беженцев находился шпион. Тем более, учитывая то, что главной целью противника была порча репутации Алариса, тогда его исчезновение из особняка можно было бы трактовать, как нежелание помочь пострадавшим от наводнения.

Именно особняк был местом, в которое стекалась вся информация. Именно он был опорой и хранилищем всех припасов для тех, кто сражался на границе.

— Если они не успеют, — тихо прошептал Аларис, — все закончится плохо.

— Вы что-то сказали? — прозвучал голос Вайлет где-то за спиной.

Аларис обернулся. Девушка-рыцарь, пришедшая к нему с докладом, стояла рядом с письменным столом.

— Да, так… — протянул Аларис с полуулыбкой. — Мысли в слух.

Прозвучал тихий стук в дверь. Дождавшись разрешения войти, гостья в сопровождении Бекер прошла внутрь комнаты. При виде этой худощавой, внешне измотанной женщины, Аларис улыбнулся и спокойно прошел к своему месту.

— Доброе утро, — произнес он, присаживаясь за стол. — Я рад видеть вас в столь ранний час.

Женщина неуверенно прошла ближе, Бекер остановилась в дверях, а Вайлет удивленно замерла. Гостья, пришедшая в кабинет Алариса, была уже знакома ей. В недавнем инциденте, когда Вайлет пришлось выставить за порог буянившего мужчину, именно эта женщина была главной жертвой.

— Доброе утро, — произнесла женщина, низко кланяясь Аларису, — мой лорд.

Аларис улыбнулся. В тишине своего кабинета он слышал лишь тихие вздохи этой женщины, а также довольно раздражающее тиканье часов. Что касалось Вайлет и Бекер, то они, казалось, были совсем беззвучны.

— Я обдумал твою просьбу, — произнес Аларис.

Женщина выпрямилась. Уверенно посмотрев в глаза молодого лорда, она с толикой напряжения в голосе ответила:

— Я готова к любому исходу. Пожалуйста, не томите.

Аларис нежно улыбнулся. Эта улыбка вызвала растерянность и напряженное ожидание ответа.