Страница 66

— Квин! — вскрикнула Вайлет, нагоняя северного эльфа возле лестницы, ведущей к первому этажу.

Горничная сразу остановилась. Она плавно обернулась к Вайлет и, как обычно, радостно улыбнулась.

— Если ты знала ее истинную личность, — заговорила девушка-рыцарь, не спеша подходя еще ближе, — почему позволяла ей быть рядом?

— Держать врага при себе, — произнесла Квин спокойным, но уже не радостным голосом, — одно из самых простых средств для того, чтобы понять, чего он хочет.

— А как ты поняла, что она шпион?

Квин отвела взгляд в сторону. На ее губах вновь появилась улыбка, но в этот раз она была какой-то печальной и немного даже пугающей.

— Люди… — прошептала Квин. — Не все люди любят эльфов. Большинство из них относятся к нам пренебрежительно или враждебно. Я не была уверена в том, что она шпион, но я не поверила в искренность ее отношения ко мне.

Вайлет нахмурилась. Осознав, что ее переживания по поводу духовного состояния Квин были верны, девушка подошла ближе, широко раскинула руки и внезапно крепко обняла Квин.

Эльфийка замерла в удивлении и непонимании. Не двигаясь, и совершенно ничего не говоря, она слегка приоткрыла губы.

— А я эльфов люблю, — произнесла Вайлет уверенно и довольно серьезно. Чересчур серьезно для такой ситуации. — Особенно северных.

Брови Квин удивленно приподнялись. В глазах появился блеск радости, надежды и печали. Только сейчас осознав, что Вайлет говорила все это ради того, чтобы поддержать, Квин начала машинально улыбаться.

Приподняв руки, она положила их на спину подруги-рыцаря и облегченно прошептала в ответ:

— Спасибо, Вайлет.

25. Проделка двадцать пятая

Наступило раннее утро. Небо только-только начинало светать, а хмурые снежные тучи расходиться. На улице, как и в особняке, стояла успокаивающая тишина. Ничего в этом месте сейчас так не радовало как тишина.

После долгой ночи допроса Аларис чувствовал себя уставшим. Он не спеша шел по второму этажу особняка, направляясь в сторону бального зала. Причина, по которой он туда направлялся, была вызвана странным письмом, отправленным ему утром самими беженцами. В нем гости особняка просили Алариса прийти к ним в определенный час в бальный зал, в котором когда-то они все впервые встретились.

Аларис был не против. Он примерно представлял по какой причине его могли позвать на встречу беженцы. После событий бурной ночи это не было секретом.

Добравшись до нужных дверей, Аларис остановился. Взгляд его приковала горничная, ожидавшая его у входа в бальный зал. Это была Квин.

При виде своего господина эльфийка улыбнулась. Она поклонилась ему, развернулась к дверям, подтолкнула их вперед и громко произнесла:

— Прибыл граф Аларис де Хилдефонс.

Аларис сделал глубокий вдох и молча прошел вперед. Место, в котором он оказался, было вершиной лестницы, спускавшейся в бальный зал. Там, подле ее основания внизу, стояла группа людей. Мужчины и женщины, взрослые и дети, все они молча и довольно спокойно ожидали прибытия своего лорда.

Чуть дальше них, где-то возле самого конца зала, прямо на полу сидел целый круг связанных людей. Всех этих людей Аларис узнал легко: связанными оказались красные, а теми, кто их поймал, были синие.

Рядом с кругом из связанных и порядком побитых людей, стояло несколько охранников с различным оружием на изготовке. Оружием служило все, что попадалось под руку: стулья, вилки и ножи, бутылки и тарелки.

— Что ж, — произнес Аларис, совершенно не меняясь в лице при виде всей этой картины, — и вы вызвали меня в такой ранний час для того…

— Чтобы сказать, что мы больше не нуждаемся в вашей защите, — продолжил один из беженцев.

Это был рослый коренастый мужчина, стоявший в кругу детей. На самом деле из всех присутствующих именно у этого человека было самое большое семейство, и он, как один из тех, кто решился лично взять правосудие в свои руки, чувствовал себя ответственным за все.