Страница 15

— Ешь, мальчик, иначе я начну раздавать штрафные очки.

Тарин сплюнул. Он просто не мог заставить себя проглотить эту вонючую массу. Только не сразу после посещения уборной. Он не хотел выделяться, просто у него не получалось оставаться незаметным.

— Ай-й-й! — завопил Тарин, когда Кинан стукнул его ложкой по голове.

— Я доложу об этом сержанту Эдону, — слишком уж спокойно сказал Кинан. — Яйца — это деликатес. Ешь, давай, а то весь твой отряд останется без обеда.

Шесть пар глаз уставились на Тарина. Мальчишки с удовольствием загребали жёлтую мягкость и смачно причмокивали. «Леди, — подумал Тарин. — Нас будут кормить два раза в день, а они уже жадничают».

Тарин взял ложку. Он не хотел ссориться с ребятами из своего отряда. Вот дерьмо! Он уже думает о них как об отряде. Тарин с трудом проглотил отвратительную жёлтую массу…

Как же вкусно! Выглядит и пахнет противно, но просто объедение. И даже не больно там, где ещё вчера был зуб.

— Не яйцо, — возразил Тарин, поглощая яичницу. — Яйца — склизкие жёлтые шарики.

— Дикарь, — рассмеялся Кинан. — От поедания сырых яиц можно заболеть.

— Сырые — значит не горячие? — поинтересовался Тарин.

— Какой умный дикарь, — подходя сзади, сказал Эдон. — Следи за ним очень внимательно, Кинан. Он из тех ребят, кто может сам порезаться о свой острый язычок и остроумие.

— И у него уже одно штрафное очко: плевался в свою яичницу!

Эдон рассмеялся.

— О Гаррик, друг мой, ты ещё пожалеешь. Кинан, может, сделаем капитану одолжение и расскажем всем, что за наказание он себе выбрал? Тогда на него не будут злиться, если узнают, что ему достался «кусачий плевун».

Тарин порычал для виду, но продолжил есть. Он подобрал последние кусочки с тарелки и вздохнул. Не осталось ни крошки.

— Видишь? — подразнил Кинан. — Делай, что тебе говорят, и всё будет хорошо и приятно. Не забывай об этом.

Эдон хлопнул в ладоши.

— А теперь мы с Кинаном отведём вас на первый урок. Сегодня утром вы научитесь расчёсывать свои волосы, надевать носки и правильно обращаться к офицерам.

— И сосать члены, — добавил Кинан.

— Спасибо, кадет. И сосать члены, конечно. Все, кроме дважды пойманного, который будет отрабатывать штрафное очко.

Тарин ухмыльнулся. Чем бы ни было это «штрафное очко», Тарин лучше получит его, чем будет сосать мужской член.

Снова построившись, ребята вышли в коридор вслед за Эдоном, а Кинан шёл позади. В дверях они встретились с Микой, который гнал свой отряд завтракать яйцами. Тарин успел прошептать Кори:

— Яйца — это уловка. От них потом болит живот.

Глупый Кори сказал «спасибо», и Тарин на мгновение почувствовал щекотку в позвоночнике. Однако в целом он был очень доволен, что Кори и Мика поцапаются.

Кинан завёл мальчишек в большую комнату с множеством стульев и приказал всем сесть полукругом. Ребята назвали свои имена, и Кинан сделал какие-то отметины на столе.

Зашёл Офер, держа в руках мешок палок с острыми выступами. Он показал мальчикам, как расчёсывать волосы на примере Пэрри, который застонал, когда его волосы стали неестественно гладкими. «Похоже, мужчинам нравится всё гладкое и блестящее, — сделал вывод Тарин. — Полы, волосы мальчишек и яркие камушки в ушах. Всё гладкое и блестящее».

— Может, их лучше подстричь? — пробурчал Кинан.

— Офицеры хотят иметь выбор, — ответил Эдон. — Проще подстричь длинные волосы, чем ждать, пока отрастёт новая коса.

— Пэрри, расчеши Тарину волосы. Думаю, это не сложно, так как он раньше заплетал их в косу.