Страница 25

— Не спеши, — сказал Кинан. — Так, новое правило: взяли еду в рот, кладёте ложку на стол. Прожёвываете, глотаете и только потом поднимаете ложку.

Тарин, как и многие, зарычал в ответ на это замечание. Кинан же только пожал плечами и что-то накарябал на какой-то штуке.

— Это журнал вашего отряда. Так что не пытайтесь убедить Мику или Эдона, что вам об этом не говорили.

Тарин заглянул через плечо Кинана, но увидел там лишь чёрную пластину. А потом он вспомнил, что журнал — это что-то важное для кадетов.

Тарин закатил глаза. Глупый Кори, отложив ложку в сторону, складывал руки на коленях, медленно пережёвывал пищу, а потом демонстративно поднимал ложку. Тарин издал неприличный звук и махнул рукой в сторону Кори.

— Фу, вонючка!

— Тарин, — сказал Кинан, дожидаясь, пока стихнут смешки и хихиканье, — за столом это не обсуждают. К тому же Кори не воняет, а всего лишь старается культурно кушать.

— Он пёрнул, — настаивал Тарин. — И он воняет.

Кори кинул в Тарина вкусный белый кусочек, а затем обрызгал его футболку соком.

— Вот дерьмо! — В ответ Тарин швырнул свою грязную ложку в Кори, заехав ему прямо в лоб.

Краем глаза Тарин заметил, что Пэрри, не выпуская тарелку из рук, отодвинулся на край скамейки.

Кори завизжал, и в их сторону уже направлялся Эдон.

— Пресвятые сиськи! — зашипел Кинан. — Тарин, из-за тебя я навсегда останусь кадетом. А ну, сядь! Кори, заткнись и покажи мне лоб.

— Кадет Кинан! Следите за своим отрядом и за языком тоже. Этих мальчиков только что Благословили, и они ещё обучаются. Им пока нельзя слышать ругательства.

— Простите, сержант Эдон. Новый мальчик Кори спровоцировал Тарина, и ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем я ожидал.

И Кори, и Тарин, открыв рот от удивления, уставились на Кинана. А затем Кори заверещал от возмущения. Кинан вытер подливку со лба Кори и осторожно потрогал уже проявляющуюся шишку.

— Тише, Кори. Ты вёл себя слишком самодовольно. Да, Тарину не следовало над тобой подтрунивать, но ты это заслужил. К тому же ты первым бросил в него еду.

Тарин моргнул. Оказывается, Кинан внимательно следил не только за ним, но и за Кори.

— А ты, Тарин… Не ведись на провокации. Что бы ни происходило за обеденным столом, нельзя швыряться посудой.

Эдон сложил руки на груди и уставился на Тарина.

— Кидаться едой — это грех, — уже спокойней сказал Эдон. — Еду надо ценить. Ты же это понимаешь, Тарин. А ты, Кори?

— Да, сержант Эдон. Простите, сержант Эдон, — отчеканил Кори.

— Кинан, отметь, пожалуйста, что Кори с Тарином получают по одному штрафному очку. И присмотрись к поведению Кори. Не люблю слизняков. А теперь доедайте, мальчики. Через пару минут вас представят офицерам. Офер, постарайся отчистить подливку с одежды этих «молодцов» перед тем, как до них дойдёт очередь.

Тарин счастливо улыбался, пока Офер влажной тряпкой оттирал пятно с его футболки. Эдон и Кинан знают, что Кори вонючий слизняк! И наплевать на штрафное очко.

— Прекрати ухмыляться, — прошептал Офер. — Иначе мужчины посчитают тебя наглым. Когда подойдёт твоя очередь, назови своё имя. Громко, чтобы они услышали. Понял?

— Мужчины! — крикнул Эдон. — Представляем вам мальчиков с двумя браслетами. На них можно только смотреть и ждать, потому что они начнут обучение лишь через год. Если вам понравится один из них и вы захотите его зарезервировать, помните, что после Дня Свечей вам придётся подождать один год.

Мальчишек с двумя браслетами Мика по очереди подводил и помогал забраться на большой стол, а затем представлял мужчинам. Все вокруг замерли, никто больше не ел, и испуганный шёпот мальчишек разносился на весь зал. Когда Кори повели к столу, Тарин снова издал неприличный звук, и Пэрри захихикал.

— Мальчики с одним браслетом! — крикнул Эдон. — Мужчины! Те, кому служебное положение позволяет иметь мальчика, могут озвучить предложения. Или можете дождаться Дня Свечей, когда мальчишкам подберут работу. Вы получите своего мальчика в День Свечей после Выбора.

Эдон подозвал Пэрри.

Вздрогнув, Тарин прикрыл уши руками. Мужчины кричали и хохотали, отпуская замечания в адрес Пэрри, а он стоял на столе и пытался их перекричать, громко называя своё имя.