Страница 32

— Больно. Очень. Мужчины смеются надо мной. — Он подошёл ближе к мальчишкам. — Наши имена — просто слова. Не доставляйте мужчинам радость.

Лорн фыркнул, а близнецы прислонились лбами друг к другу и залепетали. Затем отошли в сторону.

— Даол, — сказал один из них, указывая на брата.

— Дэймон, — сказал второй, повторяя движение.

— Тот, что с браслетом на левой руке, — Даол. А на правой — Дэймон, — сказал Лорн. — Спасибо, мальчики. Я порекомендую снять с вас по одному штрафному очку. А теперь бегите обедать. Кадет! Отведи их умыться.

Внутренняя дверь отворилась, и в курятнике показался знакомый курсант. Тарин подавил в себе желание поблагодарить Лорна за чудесное утро и поторопился к выходу.

Глава 9

Тарин был рад, что на обед подавали не курицу. Гуся тоже не было. Повара приготовили большую кастрюлю оленьего супа с вкусными белыми комками и оранжевыми хрустящими кусочками. Стоя за прилавком, Пэрри разливал суп и подавал хлеб. Пока обслуживали близнецов, Тарин решил заговорить с другом:

— А кто этот мальчик с большим ножом?

Пэрри выпучил глаза.

— Он принадлежит командиру. У генерала Стэна даже есть ещё один мальчик, который помогает ему по хозяйству. Элой…

— Стоит у тебя за спиной, новичок. Наливай картофельный суп и прекрати болтать. Мальчишки, у которых нет мужчин, должны быть видны, но не слышны.

Тарин вздёрнул подбородок.

— У меня есть мужчина, и я задал Пэрри вопрос.

Захихикав, Даол и Дэймон шустро подхватили тарелки и направились к своему столу. К большому удивлению Тарина, Элой просто покачал головой, отчего зазвенели его многочисленные серёжки, и ушёл. Пэрри же как-то странно заморгал и задёргал головой.

— Вот чёрт, — сказал Тарин. — За мной что, стоит мужчина?

— Твой мужчина, — довольно пророкотал Гаррик. — Очень рад слышать, что ты признал себя моим мальчиком, Тарин.

— Чёрт, — повторил Тарин, схватил ломоть хлеба и быстрым шагом направился к мальчишечьему столу. Раздавшийся смех клювоноса ещё больше смутил его позвоночник.

С каждой новой ложкой супа Тарин чувствовал себя всё хуже. Олений бульон булькал у него в животе, и даже весёлые белые комочки и хлеб не помогали. Боль в животе только усиливалась. А ведь скоро придётся идти печь хлеб к Эдону, который будет за ним очень внимательно присматривать.

Тарин отодвинул миску с супом и застонал.

— Ты наелся? — с другого конца стола спросил Кинан.

Тарин кивнул.

— Тогда отправляйся к Титусу.

— Чёрт! — взвыл Тарин. — Сказали же, пекарня!

— Это после. Ты же знаешь, что должен наверстать материал про Матушек.

Тарин согнулся, хватаясь за живот, и застонал.

— Не дури, Тарин! — рассердился Кинан. — Ты не малыш.

Тарин открыл рот, чтобы ответить, но его вырвало.

— Фу-у-у, дважды пойманный! — презрительно усмехнулся Мика.

— Заткнись, жирный кадет, — прохрипел Тарин.

Тут же подбежали Эдон и Гаррик и, оттолкнув Мику, усадили Тарина на скамейку.

— Гайдеон! Сокорро! — закричал Гаррик. — Больной мальчик!

Кинан приложил руку ко лбу Тарина.

— Жара нет, сэр.

— Что болит, Тарин? — взволнованно спросил Гаррик.

— Улица, — простонал он в ответ. — Срочно надо на улицу.

— Утром он говорил, что у него болит живот, — откуда-то из-за спины сказал Лорн. — Я подумал, что у него обычное несварение. Он всё время пукал.

Тарин заёрзал.

— Не хотел быть грубым.

Гаррик взъерошил его волосы.

— Нет, конечно же, нет, мальчик. Ладно, давайте отнесём его в лазарет. Похоже, Гайдеона и Сокорро здесь нет.