Страница 3

– А что тогда сам не выпутался, младенец?

– Просчитал вероятность повредить лабораторное оборудование. Решил вызвать помощь.

– Ну, хорошо, что вызвал, – сказал Аксенов. Он задумчиво смотрел на кабели в руках и прикидывал, куда бы их лучше перевесить для безопасности. Кибер зажужжал сервоприводом и поднял руку, указывая манипулятором на стену.

– Если ты думаешь о перемещении силовых кабелей для оптимальной безопасности, то перемести их туда!

Аксенов посмотрел в точку, куда была нацелена рука кибера и ухмыльнулся:

– А ведь точно! Ишь ты, просчитал всё…

Лаборант ушел за инструментом, а кибер осторожно двинулся по лаборатории. Его тело было грушевидной формы – немного нелепое и совершенно не угрожающее на вид, как и задумывали дизайнеры с психологами. Голова – на самом деле вместилище различных сенсоров и вспомогательного процессора – неторопливо поворачивалась из стороны в сторону, подражая человеческим движениям. Конечно, небольшие дополнительные видеокамеры могли бы передавать картинку с круговым охватом, но авторы проекта посчитали, что использование фронтального «зрения» приблизит мировосприятие «Беса» к человеческому. Да и ни к чему это – усложнять конструкцию. Ведь «Бес» – по сути дела экспериментальный образец, первая ласточка разумных киберов.

«Бес» остановился около сложного устройства. Несколько минут он обрабатывал информацию, строил предположения и делал прогнозы. Потом аккуратными и точными движениями соединил некоторые части устройства с другими частями, помедлил секунду, а потом переключил тумблер.

Вошедший в этот момент Аксенов замер и заорал в ужасе «Стой!!!», но было поздно – электрический разряд соскочил на руку кибера и голубой молнией взорвался на грушевидном теле. Кибер покачнулся, совершенно по-человечески произнес «не понима…» и замер в перекошенной позе.

Глава 7

Аксенов в ужасе бросился к рубильнику, обесточивающему оборудование, дернул его, а потом медленно, со страхом приблизился к Бесу. Мысли, одна другой депрессивнее, толкались в его голове – как же теперь шеф… меня выгонят, наверное, как бы в армаду не загреметь… если сгорел мозг, это на миллион баксов… бедная железяка, он же почти как человек стал…

Пока лаборант паниковал и медлил, резервный «мозг» – по сути просто небольшой компьютер – ожил и начал рутинную диагностику системы. В каком-то смысле Бес был наполовину аналогом обычного ПК: с отключенным мозгом он управлялся резервным компьютером, в задачу которого входило анализ работоспособности систем и запуск главного мозга. Корпус также был вполне обычно для механизмов сконструирован устойчивым и внешне определить уровень повреждений было затруднительно.

Аксенов понял, что Бес «ожил», только по выпрямлению корпуса кибера. Лаборант подскочил к нему и, словно человека, спросил:

– Ты как?!

Бес повернул голову и своим проникновенным голосом ответил:

– Системы функционируют нормально. Поврежден участок мозга. На работоспособности не скажется. С божьей помощью буду жить.

– Чего?! – вытаращился на кибера Аксенов. – С какой, на хрен, божьей помощью?!

Кибер свел вместе манипуляторы, словно пародия на статую святого, и нараспев произнес:

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной…

Глава 8

– Нет-нет, ваше преподобие, я очень уважаю нашу матерь церковь, – с душевным подъемом, но стараясь не дышать на посетителя, сказал Гламурнов и размашисто перекрестился.

– В другую сторону, – иронически посмотрел на него отец Варфоломей.

– В смысле?

– Крестятся в православии в другую сторону. Или вы католик?

– Я?! – ужаснулся Гламурнов. – Ни в коем случае! Я вообще против всего этого…

– Против чего?