Страница 3

Птицы с криком заметались.

Оглушая град престольный,

Звоны мощные раздались!

Член церковного совета,

Девять раз перекрестяся,

Зачитал псалмы Завета,

И работа началася.

В белых тогах два еврея

Чан огромный притащили,

А потом втроем с Кащеем

Весь навоз в него сгрузили.

Дева в белом одеяньи

Поднесла им ветку розы,

А Кащей, как окаянный,

Тыкал веткою в навозы,

Там потом ее и бросил,

Испоганив три бутона.

Тут еще ему подносят:

Керосину три бидона.

Он, нисколько не робея,

Все бидоны открывает

И, при помощи евреев,

В чан горючее сливает.

Слышны крики одобренья:

Мухи одолели потных.

Жаждут все исчезновенья

Этих маленьких животных.

Снова в белых одеяньях,

И несут живых фазанов.

Встали все на расстоянии

Наподобье истуканов.

К ним Кащей несется быстро,

Перья с треском выдирает,

А потом с лицом садиста

В чан вонючий окунает!

Член церковного совета,

Хоть и был он друг царизма,

Осудил молитвой это,

Как пример идиотизма.

Вдруг оркестры заиграли

Гимн, который каждый знал.

Кто сидел - те сразу встали,

Уважая ритуал.

К чану двинулась колонна.

Во главе ее шагали

Трое старцев убеленных,

А в руках они держали...

Юных принцев экскременты

В позолоченных горшках!

Грянул гром аплодисментов

Возле храма и в полках.

Апельсинов шесть корзинок

Вслед за старцами несли

Шесть красавиц абиссинок

С кожей черной, как угли!

Член церковного совета,

Их увидев - аж привстал,

Но, поймав себя на этом,

Вновь молитву зачитал.

Царь вскричал: - А слышь, Меланья!

Ведь похожи на тебя.

И, хоть я - "башка баранья",

Все ж луплю тебя - любя!

А тем временим спартанец,

Сам прекрасный, точно бог,

Исполняя дикий танец,

Факел молнией зажег!

Он использовал, конечно,

Электрический заряд,

Получив его успешно

Трением щита об зад.

Но в далекую эпоху,

О которой наш рассказ,

Разбирались в этом плохо,

Веря в чудо всякий раз.

И когда пошел спартанец

К чану с факелом, нахмурясь,

И богач, и голодранец -

Все от страха содрогнулись!

Вот он факел поднимает,

Сам сверкая, как в огне,

И в котел его бросает

В абсолютной тишине.

Жутким пламенем пылая,

Чан, как буйвол, заревел!

Всю округу застилая,

Дым клубами полетел.

Даже самых искушенных

Вонь его ошеломила,

А особо утонченных -

Сразу наповал сразила!

А Кащей в лице спартанца

Все сильнее распалялся.

В вихре бешеного танца

Он по площади метался!

Вот он к старцам подбегает

И горшки без сожаленья

В чан бушующий швыряет,

Как приправу для варенья!

От такой добавки милой

Дым еще сильнее стал,

Вонью НЕПЕРЕНОСИМОЙ

Все до дрожи он пронял.

А Кащей в дыму кромешном

Апельсины стал метать,

Ухитряясь в чан успешно

Каждым фруктом попадать.

Тут такое началося ...