Страница 17

ИВАН:

- Хоть это, может, не по-русски,

Не пью я водку без закуски.

Ведь даже с первого стакана

Без огурца - я в стельку пьяный!

КАЩЕЙ:

- Ну, коли так, начнём с Анитры.

Ведь будет форменный позор:

Не выпить после четверть литра,

Пусть даже ты её шофёр.

Тотчас Яга взялась за дело:

В ладоши хлопнула она -

И банька низко загудела,

Очнувшись от дневного сна.

Потом внезапно стало тише,

И слышен был лишь звон травы...

И тут мужик из баньки вышел

С графином вместо головы:

Такой большой, такой распаренный,

С подносом - как из ресторана.

Он шёл к ним, как цыплёнок жареный,

А на подносе - два стакана.

ПУШКА:

- Не можешь, бабка, без художеств?

Неужто трудно не нагадить?

Да на таких, как он, ничтожеств

Мне даже порох жалко тратить.

МАДАМ (обиженно):

- Между прочим, есть традиции

И народные обычаи.

Коль в гостях - не лезь в амбиции,

Соблюдай, мой друг, приличия.

Так увлеклись Яга и Пушка,

Что не заметил и Иван,

Как села на поднос Кукушка -

И стал пустым один стакан.

АНИТРА (на чистом русском языке):

- Уж сколь веков на белом свете,

А всё - как маленькие дети.

Хочу я вас расцеловать:

Вы снова жизнь смогли мне дать.

ИВАН:

- Анитра, ты заговорила!

Как это здорово, как мило!

Вот чудеса так чудеса:

И ум, и голос, и краса!

ПУШКА (пристыжено):

- Я, кажется, прошу прощения:

Как аспирант перед доцентом,

Поскольку тоже в восхищении.

Но как ты справилась с акцентом?

МАДАМ (ехидно):

- Не будем залезать в подробности,

У каждого - свои способности:

Одним учить дано, другим - вонять.

Тебе, мой друг, такого не понять.

Ну, а сейчас пора и кавалеру

Последовать прекрасному примеру,

И доказать присутствием таланта,

Что он умнее моего официанта.

А у Ивана сердце - где-то в пятке

Да и с глазами что-то не в порядке:

Он на стакан глядит, как на какашку,

И чует, вывернет его - прям на рубашку.

И вдруг сверкнуло озарение,

И выпалил он в исступлении:

- Устрой мне, друг, чтоб так воняло,

Чтоб аж насквозь меня проняло!

Кащей идею мигом оценил

И сразу же к Ивану подкатил.

И вот уж перед Ваней не мортира,

А будка, наподобие сортира.

Зайдя в неё по сути для формальности,

Впервые наш Ванюшка увидал

Суровые мужицкие реальности,

Которых даже здесь не ожидал.

Пройдя через такое вот крещение,

Он пил потом бурду, как угощение:

Не чувствуя ни запаха, ни вкуса,

Ни даже груза, наполняющего пузо.

И вдруг как будто шире стали плечи

И прочие полезные места,

А уши гадкие, напротив - стали легче,

И нет уже болтания хвоста.

СОРТИР:

- Знал, что бабка мастерица,

Но, чтобы против естества,

Негра сделать белолицым -

Сколько ж в бабе колдовства!

Вот посыпятся проклятья,

Как увидят Ваньку братья:

Ты ж у нас теперь не негр,

Ты у нас теперь Шварцнегер!

МАДАМ:

- Он, уж точно - загляденье,

И жена - ему подстать.

Лишь ты, мужское заведенье,