Страница 3

Конечно, он признавал, иногда случались мелкие неприятности: то забор зацепит, то собачью будку раздавит. Один раз ехал прямо, не заметил клумбу, и где росли цветы, получилась красивая ровная дорога.

Его попытались переделать, но он не дался:

- Большие дела делаются большим ножом!

- Под тобой гибнут бабочки, цветы, ломаются деревья. Ты делаешь всё это, походя, даже не замечая.

- Моя задача, идти прямо, прокладывая дорогу, по которой всем будет легко и весело шагать. Да, кому-то не повезёт. Я не могу ради одного цветка делать петли или подпрыгивать, если какой-нибудь дурной воробей вздумает купаться в пыли перед моим носом. Во всём должен быть порядок. Кому-то это не нравится. Ведь всегда найдётся защитник анархии и бездорожья. Это их проблемы, - ответил, как отрезал Бульдозер и завёл мотор.

Он получил новое задание, проделать в лесу просеку для лесорубов, и ожидал, что теперь-то его оценят по достоинству.

В самый разгар работы закончилось топливо. Пока ожидали подвоза нового горючего, пришёл приказ – лесорубам выйти из леса. Зелёные лёгкие планеты оказались важнее дров. За бульдозером решили вернуться попозже, но в круговерти новых дел о нем вспоминали всё реже и реже, а потом и окончательно позабыли. А он стоял посреди леса, окрашиваясь в грязно-коричневый цвет, ожидая продолжения работ и недоумевая, почему за ним не приходят. Постепенно накапливалась злость и обида на судьбу, загнавшую его в эти дебри.

Тем временем лето закончилось. Зима сменила осень, а по весне, сначала робкая, а затем всё более разошедшаяся, молодая поросль рассыпалась по просеке, возвращая лесу первозданный вид.

Молодежь не знала, что такое "бульдозер"; застывшая на месте ржавая железяка своим видом никак не тянула на грозу леса, а рассказы вековых елей вызывали у них усмешку.

- Нынче другое время! – горячились молодые деревца.

Ведь они собирались укрыть чудесным зелёным одеялом весь мир. Заставить расцвести седые верхушки самых высоких гор. А времена длинных пил и острых топоров, это история, далёкое прошлое, и к настоящему никакого отношения не имеет.

- Молодо, зелено, – снисходительно перешёптывались старые, покрытые мхом, лесные пни. – Вот и высовываются, вверх лезут.

Но у каждого в глубине души теплилось: - А вдруг...

Зелень, тем временем, буйно разрасталась и всё плотнее обступала застывшего металлического монстра. И вот, однажды утром, тот увидел, как прямо у него на капоте, расцвёл цветок.

Бульдозер хотел накричать на наглеца, но цветок неожиданно улыбнулся и смущенно спросил.

- Здравствуйте. Извините, я вам не помешаю?

От этого незатейливого вопроса, и робкой улыбки, в железной логике механизма, привыкшего всю жизнь проводить прямые линии, произошёл сбой. Пробурчав в замешательстве нечто нечленораздельное, он вдруг осознал, что никогда не видел так близко цветов.

Внезапно сверкнула молния и прогремела первая, весенняя гроза. Сильный ливень смыл с остатков стёкол грязь, и они снова засияли небесной голубизной, и цветок многократно отразился во всех этих осколках.

Бульдозер смотрел на этот разноцветный хоровод, на бездонное, ослепительно голубое небо, и пытался понять, почему же он раньше не замечал этой красоты.

Постепенно подросшие деревца и высокая трава совершенно скрыли следы чужого вторжения, ярким покрывалом накрыв землю.

Где-то здесь находился и наш бульдозер со своим новым другом, и их неспешный разговор вплетался в тихий шум леса.

Волк-пастух

В одном стаде баранов пропал пастух. Как пропал, по какой причине, никому не ведомо, но, ясен день, не может хороший баран жить без пастуха. Помыкались бараны, помыкались и уже даже хотели подать объявление в газету. Мол, так и так, ищем пастуха. С опытом работы в большом коллективе. Без вредных привычек. Возраст — не более тридцати лет.

К счастью, о бараньей беде прослышала Лиса. Пришла на лужайку, где паслась отара и взобралась на пенёк.

- Глубокоуважаемые бараны и овцы! – воскликнула она.

Глубокоуважаемые перестали жевать и с недоумением уставились на Лису, пытаясь сообразить, с чего бы это рыжая разбойница разливается соловьём.

- Вы же не какое-то там стадо бессловесное, - не мало не смутилась Лиса, выдержала короткую паузу и продолжала. - Вы сами должны выбрать себе пастуха. На конкурсной основе. Кто лучшее предложение сделает, тот и будет пасти.

- А что, нам это подходит, - оживились бараны. – Только где его взять? Видишь, какое у нас стадо большое, не каждый справится.