Страница 4

На крики и шум прибежал Доходяга и сообщил,- лонись в баньке так напарился твой помошник, сэр Богомолофф, тузик ты этакий, что теперь сам чаем отпаивается, дабы себя в чувствие привесть. Я его нынче заменяю.

-Так завари чаю скорее, коли ты теперь помошник мой!- осерчал от государственных дел сэр Богомолофф.

последний день января или первый день февраля- не понять...

С раннего утра, созерцая заснеженные сувои и сугробы, в коих возились мужички- детинушки, распиливая дровишки для бани, Президент вдруг сообразил, что старцы -сенаторы о сию пору в овине заседать вынуждены.

Президент немедленно созвал Кабинет министров.

Наблюдая, как министры в сугробах барахтаются, Президент сделал запись в =Дневнике=:

" Надобно снега расчищать, к административным зданиям и избам граждан, и обустроить дорожки ровные, дабы ходить, а не в снегах кувыркаться".

Пока министры собирались в Кабинете президента, Доходяга и Илья Куманец чайку заварили два жбана и приволокли в президентский особняк. Понимали, тузики этакие, что единым жбаном Президент и его министры не управятся! Как в чай крепко заваренный глядели!

И точно. Президент обсуждал с министрами проблему - возвести здание Сената для старцев так, что бы оне могли в сем сооружении не токмо заседать культурным образом, но и в баньке тот-час попариться и чайку напиться вдоволь! Да еще каждому сенатору избу новую поставить.

- Все-таки государственные деятели, -присовокупил Президент, принимая десятую кружку чаю в руку, -стало быть и житие ихнее должно быть соответственное!

На этом и порешили. Тем более, что Жбан второй опустел, Илья и Доходяга от усталости на лавках возлегли, притомилися, чай заваривая для государевых людей...

3-е число вроде бы апреля или уже май, не видать.

Впрочем, год все тот-же, 2011-й.

Детинушки Ослябя, Рослятя, да Образина, да ХлороБуйный Федя закончили возведение здания Сената , поставленного насупротив президентского особняка. И баню и чайную кухню в унутри здания сего обустроили. Даже овин и гумно с вениками умудрились в здании Сената расположить.

Старцы-сенаторы округ здания ходят неспешно, сооружение сие оглядывают, интересуются,- когда можно уже в унутрь взойтить?

Гигушка Пропойца скоренько в кухню проследовал да и тот-час принялся чай заваривать. Образина, сообразив сие, без промедления принялся баню готовить да пожарче. Ибо на улице было- таки (после лютой зимы) еще весьма холодно. Сэр Богомолофф, на термометр взглядывая, нетерпеливо поглядывал сквозь заиндевелое окно особняка, - когда же банька наконец приготовится?

На чайный аромат крепкого черного чайку, старцы-сенаторы начали потихоньку подтягиваться, жадно вдыхая самоварный дух жарко истопившейся бани.

И было много чего. На радостях старцы-сенаторы и президент с ними парились-наяривались вениками в жаркой бане до великого безобразия! После бани чаем опились до безумия. И в овине заседали бесстыдно и с усердием а, после внове принялись за лютое веникостегание.

Гигушка чай заваривал столько раз, пока вдруг не обнаружил, что жбан-то от непрерывных возлияний напрочь прогорел!

На том и закончили веникостегание да чаехлебание и, расползлись усталые и довольные по избам, особнякам да закуткам. Мужички глядя на сие безумство государевых людей, только головами да ушами покачивали, - знать, важные дела решали ныне наши деятели, коль скоро даже жбан Гигушкин, и тот прогорел! Вот ведь оно, брат, как! Гусударствием-то управлять! Дело, знать, нешутошное.

По прошествии трех дён, да на следующий день президент сэр Богомолофф так умаялся да так утомился, что, напившись чайку основательно, внезапно и неожиданно для всех сложил с себя полномичия президента. И положа их на гнилой пень, на краю поляны, возопил: - ныне же предаю дела гусударственные, в руки инда лапы более достойного, нежели я!

С тем и отбыл в баньку, в коей парился -наяривался три часа кряду. В себя приходил, получается, после таких сложных и непосильных трудов. Так Доходяга мужичкам в недоумении впавшим, объяснил положение дел.

После бани сэр Богомолофф, чайку выпил два ведра и еще маленькую плошку, урчал, сыто и скрипуче отрыгивая, говорил - "сколь груз -то велик был дел гусударственных! Ан -теперича словно пень дубовый с плеч упал! Вот сколь хорошо!

И стало в Недотепии время, когда президента и не стало вовсе!=