Страница 13

" - Ва-а(!)нечка - без мыла в душу лезет, - Де-еточка, ка-ак(?!) звать энтова непреличнова к тибе мальчика. Ты хлебушком-та в хрен макай да выкладывай.

- Макаю...", - говарит сы-ыночка, а сам за обе ш-ще-ечки уплетат... А у самово от хре-еновой жгучести слезки горючие по энтим самым ш-щечкам катютса.

В о л о д я[возмущенно.]:

- Брешешь!

А н н а[тоже возмущенно.]:

- А вот фиг-та, штоб я брехала!

В о л о д я[саркастически.]:

- И каким же растаким фокусом-покусом ты ухом через стакан к стене ванькины слезы увидала?! А?..

А н н а[ничуть не смутившись.]:

- А й ня видала, ёксель-моксель. Ваня потом сам рассказал: "Жую, - говарит, - маманя, а во рту ж-жет, а слезы ручьями, а хрену все шибчее и шибчее хочетса!"...

Ну й вот... Тока он дразнильш-щика Федотом назвал.., тута й, ёксель-моксель, Бастилья приперлася деду твому ш-щекотильный массаж пяток делать...

" - Каво, - говарит, - Анна, стаканом на обоях околпачивашь да выслушивашь?

- Мух, - говарю, - ёксель-моксель, отлавливаю.

- Каки-и(?!!) - хохочет, - мухи в конце декабря!

- А й н-ня с-скаж-жи-и, - горожу, - Зима-та ноне теплая. Так й, ёксель-моксель, до мух недалече... Пущай даж и ня муха, дак клоп может пад стакан угодать... иль еш-ще кака-а друга кусачая букарашка..."

Отвлекашь да отвлекашь миня от темы, конь пядальный... Ты слушай.

В о л о д я:

- Слушаю-слушаю.

А н н а[интригующе.]:

- А вчерась, ёксель-моксель, где-т окола семи бабка-та твая приперлася откуда-та с Ванюшкою. Она вся из себя - раздухоренная, и сы-ыночка ей подстать. Никода ево этаким ня видала... И тута ж пачти сразу званит мине Клоака Львовна: "Включай, - говарит, - канал "Хулиган"! Чарез десять минут будут твово Ваньку - борца за справедливось - в новостях повтарять!"...

[кивая на ЖК-телевизор.]: -- Включила я, значит, "фанерину".., жду... Ждала-ждала... Шиш-та, ёксель-моксель: ня повтарили... Званю Клоаке: чё тама, мол, да как... бы-ыла-та?.. Она й вкратце перес-сказала суть нашева го-о(!!!)рюща семейнова!..

Тама-та (с клоакиных слов-та) супроти-ив большу-уш-щева, ёксель-моксель, домиш-ща наш сынулька на морозе приплясывал, а в рученьках ево огромна белая фанерина, а на ей кру-у(!)пна-прекрупна толсте-е(!)нными буквами накалякано: "Федот - бегемот"!!! А Зиновьевна, ёксель-моксель, рядышком выгибалася, на балалайке в маих замшевых перчатках наяривала да похабны частушки про бегемотов орала!.. [заметив промелькнувшую в коридоре Бастилию Захаровну.]: - Э-э(!!)й, Бастилья! Ходь сюды(!), ёксель-моксель...

Б а с т и л и я[тормознув и дав задний ход.]:

- Ась?

А н н а[в приказном тоне.]:

- Ходь сюды-ы(!!!), говарю!

Б а с т и л и я[входя, игриво.]:

- Чего изволите(?!), мадам.

А н н а[на полном серьезе.]:

- А изволю я - мадам, штобы, ёксель-моксель, ты нам с Вовою показала ту кинушку, кою вчерась из ютруба выдоила и коей седни хвасталася. Сама ж, ёксель-моксель, обещалась, што проде.., прод-де... манд...-стрируешь.

Б а с т и л и я:

- Ноу про-облем. [после сих слов долго и безуспешно в области паха шарит под подолом своего монашеского одеяния.]...

А н н а[недовольно.]:

- Давай шустрей! Скока можна, ёксель-моксель, ляжки-та чесать?!

Б а с т и л и я[с обидинкой.]:

- И вовсе не чешу я... ляжки.