Страница 17

Б а с т и л и я[крайне возмущенно.]:

- Вот тебе, бабушка, и Юркин день!.. Вы что, идолы.., - каниба-а-алы?!.. Как же ты посмел жену скормить?! Тебя ж пожизненно в "Дохлый лебедь" засадят!

Г р и б о е д о в[испуганно.]:

- Зацем "Дохлий льебедь"?! Моя не хоцет дохлий птицька!

Б а с т и л и я[негодуя.]:

- А ты чем, выродок, думал(?!!), когда гостей женою угощал! На баранине решил сэкономить?!.. Заса-адят! Как пить дать. Круглыми си-иротами дочки останутся!.. Зачем, нехристь, жену зажева-али?!!..

Если и не в "Дохлый лебедь" тебя, окаянного, запузырят, так на остров Невезения в "Черную макаку"! А та-а-а(!!!)м...

Г р и б о е д о в[крайне взволнованно.]:

- Моя не хоцет в сёрну каку!.. [словно оправдываясь.]: - Зина-а тозе йель... Пузатий снова мой зина-а. Сина нада - насьледьника. А то висё доцьки та доцьки.

Б а с т и л и я[опешив.]:

- Не по-ня-ла-а-а...

А н н а[с явным превосходством взирая на Бастилию.]:

- А чево тута, ёксель-моксель, панимать-та?.. Ня Шаурма -- евоная жана-а, а Бастурма. Бас-тур-ма-а. А ели оне ня чаловечину, а продухт из съядо-о(!)бной скотины - шаурму. Улавливашь, ёксель-моксель, разнитцу-та?.. [Грибоедову.]: - Как тваю жану-та, татарин, кличуть?!

Г р и б о е д о в[недоуменно.]:

- Ки-лицють? Мой зина-а?

А н н а[допытливо.]:

- Жану-у тваю - спрашиваю - как зовут?!

Г р и б о е д о в[радостно-эвристически.]:

- А-а-а!! Так би сьразьу и сказаль! Мой зина - Басьтюрьма.

А н н а[дразнительно-нравоучительно.]:

- Бас-тюрьма. Хе! Тюрьма. Нискоко, ёксель-моксель, русским лятературным языком ня владешь. Будта жопа на параде выражашься...

Чем хоть ш-щас занимашьсь-ся-та? Так жа алигарха свово бздливова охраняшь?

Г р и б о е д о в[сокрушенно махнув рукой.]:

- Неа. Совисем усла моя от олигалха...

[пафосно цитирует "Горе от ума" и "Евгения Онегина", по ходу чего Володя Саломаслов засыпает сидя за столом.]:

- Слузить би рьад, пьрислузиваться тосно!..

А сюдьи кто?!.. За дьревностию льет

К свёбодьний зизни их вьразда непьримирьима,

Сузденья церьпают из забити-их газьет

Вьремен Оцяковських и покорьенья Кьрима!..

Де, указите нам, Отецества оц-цы(?!),

Которьих ми долзны пь-ринять за обьразьцы!..

Цем меньсе зенсину ми льюбим,

Тем легце ньравимся ми йей...

Я к вам пису-у! Цево зе боле?!..

Б а с т и л и я[перебивает (вполне дружелюбно).]:

- Ну-у-у, завелся. Ты, Грибоедов, лучше без рифмы поведай, отчего из олигарховских телохранителей слинял?

Г р и б о е д о в[удрученно вздохнув, под иронические смешки Анны и Бастилии.]:

- Сыбко-сыбко моя усталь-ля... Не успеваля совисем висё делять...

Снацяля толька хозьяина от пульки та бомбоцьки спасьаля...

Потома казьдий день плёв готовиля и за випивкой в магазина бегаля... Потома хозяина совисем пьянова на тьретий этаз по лесьтьнице таскаля.., потома хозьяйку пьянюю на пьятий этаз по лесьтьнице таскаля... Лифьть у них, видьис ли, слёманий...

Потома к хозьяйке больсу-у(!)сева пьянова любьёвьника на такьси пьривозили, на кьрылецько ло-озили и уез-зали. Моя любьёвьника на плесё гьрузиля и к хозьяйка на пьятий этаз таскаля. Потома хозьяйку и любьёвника рьаздеваля, ватку с нашьатырьным спирьтом им в нос пихаля и "пик-пик" делять помогаля.

Есили любьёвника биля совисем плёхой, я сама хозьяйке "пик-пик" деляля... [задумчиво.]: - Деляля, де-еляля, де-е-еляля...

Потома гуверьнантка захотель, ситобы моя и ему тозе "пик-пик" деляля. Моя деляля, а она пьлятиль питьдесьять рюбьлей за казьдий "пик-пик".