Страница 20

М о л е к у л а[уже на коленях, судорожно цепляясь руками за обувную полку в попытке вырвать из пасти Зиновьевны свою конечность.]:

- Ма-амочка ро-одная-я! За что-о?!..

[кадр накоротко меркнет.]...

[Свежая картинка... Оглоблин с понуканиями и применением физической силы выпроваживает за дверь коллег. Зоя Зиновьевна и Молекула сидят на полу по центру коридора. Дрыхнущий Рафинадов с хрустом и причмокиваниями жует каблук-шпильку полковничьего ботинка. Изможденные Саломасловы и Бастилия сидят в ряд, привалившись спинами к стене. Ваня и Петя с любопытством зырят в коридор из-за дверного косяка.]

З о я З и н о в ь е в н а[ласково (полковнику), утирая тылом ладони окровавленные губы и подносье, болеутоляюще поглаживая живот и вместе с тем одухотворенно цветя физиономией.]:

- А я только услыхала твое "ма-ама-а-а(!)", у меня сердце сразу ёкнуло: "Ко-офик - сыно-оче-ек!". Твой голосок-то из миллионов можно узнать.

М о л е к у л а[добродушно, вынув из впоследствии так и не застегнутой брючной ширинки носовой платок и перевязывая им окровавленную ступню.]:

- Вот и надо было, когда узнала, челюсти разжать.

З о я З и н о в ь е в н а[смущенно.]:

- А я и разжимала(!), а они не разжимаются. Где-то около ушей заклинило. Вот когда ты мне второй ножкой по сопатке дрыгнул, тогда и сразу расклинилось!..

М о л е к у л а[с укором.]:

- Мама, а почему ты инсценировала свою гибель под паровозиком прогулочной детской дороги?.. Не окажись я тогда в гэбэшном детском доме, может и передовиком производства стал, даже и Геро-о(!)ем Соцтруда. А так... Всю сознательную жизнь как последнее чмо ментярю!..

З о я З и н о в ь е в н а [посерьезнев.]:

- Так надо было, Кофеинчик. Для дела...

Я ж тогда на нелегальную работу в качестве глухонемой и слабовидящей официантки в сверхсекретный ресторан штаба ВМФ США внедрялась. А тебя с собою никак...

М о л е к у л а:

- А папа?

З о я З и н о в ь е в н а[скорбно.]:

- А папы у тебя, сыночек, отродясь не бывало. Я ж тебя по комсомольской путевке на свет произвела.

М о л е к у л а[ошарашенно.]:

- Как это?!

З о я З и н о в ь е в н а[понизив голос до полушепота, на фоне чего грызня Рафинадовым полковничьего каблука стала явно слышимой.]:

- Набор был в секретную лабораторию непорочного зачатия. Ну и мою кандидатуру от комитета комсомола школы КГБ... выдвинули...

Полтора года, пока тобою не забеременела, из электронной пушки в разных позах облучалась.

Никакого, признаться, удовольствия: пушка гудит, а я на четвереньках задницей к ее стволу часами напролет маюсь. От стыда горючими слезами обливаюсь.., но понимаю: долг перед Родиной превыше всего!..

А потом тебя - плод секретного эксперимента - выродила и отчество дала в честь "Сереги" (пушка та секретная этак шифровалась)... А потом эксперимент закрыли... А потом... Сам уже теперь вкратце знаешь, что было...

М о л е к у л а[вновь с укором.]:

- Почему же ты, мама, меня после Америки не нашла?

З о я З и н о в ь е в н а[с наворачиванием слез на глаза.]:

- А ка-ак тебя отыска-ать-то(?!) было...

Тебя же, как и меня, официально оформили погибшим под паровозом... Только, в отличку от меня, не под детскодорожным, а под натуральным... Под маневровым... Сфальсифицировали и...

М о л е к у л а[продолжает, подхватив резво мысль.]:

- И фамилию поменяли, и... засекретили... Лишь имя-отчество оставили...

З о я З и н о в ь е в н а[продолжает.]:

- Судя по тому, как ты одеваешься, и в мозгах твоих здорово поковырялись. Да и электронными чипами (думается) нашпиговали, и зазомбировали, и в качестве гэбэшного нелегала в систему МВД внедрили...