Страница 10

Антошкин замер у витрины и сколько простоял — не помнит. Он любовался девушкой, ее кошачьими движениями, и, если бы не колода карт в руках, Антошкин бы решил, что красавица работает кассиром. К ней подходили мужчины, она бросала им три-четыре карты и следом выдавала, судя по размерам, крупные купюры. С милой улыбочкой, со «спасибо». Но вот она совершенно случайно посмотрела в окно и увидела Антошкина. Радостно улыбнувшись, она поманила его рукой: «Мол, почему не заходите? Или вам деньги не нужны?».

— Нужны, — вслух сказал Антошкин и, не чувствуя ног — сами понесли! — через пять секунд сучил ими перед столиком красавицы.

— Русский? — с легким акцентом спросила девушка, пододвигая пачку сигарет.

Антошкин смутился.

— Нет, иностранец, — ответил он.

— О-о! — удивилась красавица. — Я вижу галстук и думаю русский.

— Ошиблись, — с достоинством отозвался Антошкин. — Я этот галстук в Улан-Баторе покупал.

— Очень хорошо. Будем играть очко?

Антошкин пожевал губу и, вспомнив мужиков, только что унесших в клюве уйму крупных купюр, махнул рукой:

— Давай в очко!

Девушка выдвинула ящик стола и ловко вылущила оттуда новую колоду карт. Вихрем завертелись они в ладонях.

— Вы можете звать меня Маша. А вас?

— Да какая вы Маша? — не поверил Антошкин. — Жанна или Луиза скорее. А я Антон.

— У Антона доллары?

— Доллары.

— Ставка десять долларов.

Не успел Антошкин заупрямиться, как в его руки вспорхнул крестовый туз. Следом король. И снова туз.

— Ставка двадцать долларов.

— Да, но я…

Двадцать долларов Антошкин выиграл. Снова выиграл. Проиграл. Выиграл. Чтобы избежать двусмысленности, Антошкин выудил из пистона два доллара и присовокупил к крохотной кучке выигранных денег. Через минуту кучка испарилась, как сон. Красавица «Маша» откинулась в кресле и задымила черной сигареткой.

— Кинокамера? — лениво спросила она.

— Триста долларов, — твердо объявил внутренний голос, а гортань лишь продублировала утробный приказ.

— Двести, — не менее твердо сказала «Маша».

— Двести пятьдесят.

— Ставка — пятьдесят, — согласилась красавица и раскупорила новую колоду.

Но и с новой колодой Антошкину не повезло. Словно какая-то сатанинская сила вымывала доллары из-под его руки. И как он ни осторожничал, как ни пялился на карточную колоду, пытаясь уличить «Машу» в шулерстве и отбить свои деньги — напрасный труд. Красавица была вне подозрений, а карточная фортуна, сильно прогнувшись, глумливо отвернулась от него. От огорчения у Антошкина защипало в носу. В поисках платка он похлопал по карманам пиджака, брюк — тонкий слух «Маши» уловил посторонний звук. Она спросила:

— Что есть под костюмом?

Антошкин расстегнул пуговицы и показал краешек голубой банки. «Маша» слегка побледнела.

— Это есть патроны для автомат? — В голосе — испуг.

— Какие еще патроны! — отмахнулся Антошкин. — Черная икра — и выложил банку на стол.

— Кавьяр? Так много? Сколько доллар?

— Сто, — не советуясь с внутренним голосом, решительно объявил Антошкин.

— Даю сто доллар! — не торгуясь, сказала «Маша» и отсчитала Антошкину деньги.

…Гвидонову, похоже, нравилось, что в экскурсиях его теперь непременно сопровождала Нина Фугасова. Не спрашивая, брала под руку — и вперед. У Африкана Салютовича после истории с дезертиром подозрительности резко поубавилось и он, поскольку приказ не отменялся, безропотно телепался позади Василия и Нины. Поначалу они разговаривали мало, понимая, что он для Нины всего-навсего общественная нагрузка. Лишь неделя минула, как они познакомились, и за это время Гвидонов прошел и через «ваше высочество», и общественное поручение и… бойкот. Сначала они попросту симпатизировали друг другу, и, подхвати сегодня Нина под руку, скажем, доцента Волобуева, Василию бы это очень не понравилось:

— Давай на откровеняк? — предложила Нина.

— Давай.

— Ты не женат?

— Я ведь говорил: нет.

— В круизе вы все не женаты, а в магазинах гарцуете только вокруг женских шмоток. А почему ты не спрашиваешь, замужем я или нет?

— Спрашиваю.

— А я и сама не знаю.

— Это что-то новенькое!

— Я думаю, не женится он на мне. И уедет он к первой жене и детишкам в славный город Биробиджан.