Страница 16

Идиотами они стали после того, как партизаны закрыли берлогу снаружи на ключ и поставили сверху проигрыватель с одной пластинкой, которую, не прерываясь, крутили полгода. Когда летом берлогу открыли, медведи сидели на противоположных стенах и приветливо чирикали бородатым дяденькам, которые, наверно, привезли им дудочку и маленький паровозик. Но паровозика не привезли, а политрук показал им дулю с такими грязными ногтями, что обоих стошнило. После того как испуганных медведей командиру удалось похлопать по плечу, им выдали на двоих один маскхалат, который они тут же надели, и назначили их недремлющей засадой. Когда мимо берлоги проходили немцы, один медведь женским голосом должен был говорить «Битте!», а другой шлепать попавшегося немца по каске, после чего из-под каски торчали только носки сапог. А такие немцы были совершенно безвредны и могли ходить где угодно, их никто не трогал, все ласково называли их «черепашками» и щекотали под каской, а обидевшего «черепашку» командир лично наказывал железным прутиком.

Едва левая, бывшая толчковая нога немца поравнялась с берлогой, оттуда вылетело колечко сизого ароматного дыма и хорошо поставленный дамский голос сказал: «Битте, пожалуйста!» Немец улыбнулся так широко, что на нем затрещала каска. Один за другим он вспоминал пункты «Наставления по обращению с лицами противоположного пола».

— Партизанен? — игриво спросил немец.

— Здесь мы! — не подумав, гаркнул плохо выспавшийся политрук.

— Дурак! — закричал на него командир. — Пошел в землянку! — Извините его, ради бога! — обратился он к немцу. — Мы не местные партизаны, мы из-под этого... Оттуда... Вы не подумайте чего...

Обманув немца, он быстро присел на корточки и протянул руку, в которую ему тут же положили старое гнездо и чучело глухаря. На другую руку ему надели Петрушку, глупый вид которого окончательно успокоил оккупанта.

— Змотри у менья, зукин зын! — погрозил он пальцем и свалился в берлогу.

Послышались шлепок, сопение, кряхтение, затем женский голос сказал: «Битте», и новая «черепашка» была выброшена наверх. С минуту она постояла, затем хихикнула и весело поскакала в лес стукаться о деревья, наступать на какашки и подслушивать разговоры зайцев.

А под смолистой елью командир снял с себя заветную отцовскую майку, старинные дедовские трусы и пошел награждать ими двух медведей-героев, которые не знали страха, совести, стыда и никаких других чувств, кроме чувства долга перед Родиной... 

ИСТОРИЯ РФ, КРАТКИЙ КУРС

М.М. Жванецкому посвящается