Страница 46

Никки пыталась сообразить, как она умудрилась неправильно истолковать их разговор, но ее соображалка отказывалась предлагать какие-либо варианты.

Когда она так ничего и не сказала, Даллас тяжело вздохнул.

– Я…

Поклявшись всем святым, что не расплачется и не покажет ему, как сильно ее задело это дурацкое пари, Никки заставила себя спросить:

– Ты спорил?

Его глаза наполнились сожалением. Он готов был что-то сказать, но не стал этого делать. Что еще более важно, не стал ничего отрицать.

Никки попыталась проглотить болезненный ком в горле. Как глупо, что мнение этого мужчины, практически незнакомого, так много для нее значит.

Но оно значило.

И много.

– Так спорил или нет?

Он провел рукой по лицу.

– Это случилось сразу, как я попал на место преступления. – Даллас медлил, словно подбирая верные слова. – Тебя еще даже на меня не стошнило. – Он улыбнулся, как будто бы шуткой можно все исправить.

Уловка не сработала. Сердце Никки все еще сжималось от боли. «Я просто устала», – успокаивала себя Никки; позже она поймет, насколько все это не важно.

Но прямо сейчас ей нужно ответить на вопросы детектива О’Коннора, поэтому Никки собралась с духом и расправила плечи.

– Я как раз разговаривал по телефону, когда Кларк предложил это бредовое пари, и не…

– Не важно. – Никки отвернулась и сказала себе, что это станет не важным, как только она достаточно отдалится от Далласа. Он потянулся к руке Никки, и ее буквально током прошило от его прикосновения. Она отпрянула.

Никки чувствовала, как он сверлил ее взглядом – слышала, как шумно и будто раздраженно выдохнул.

Затем она услышала доносящийся из дверей знакомый голос. Знакомый разгневанный голос. Из кабинета, спуская на кого-то всех собак, вышла миссис Леон – мать Джека. По всей видимости на детектива О’Коннора.

Тот смотрел ей вслед. Миссис Леон уходила не оглядываясь. Представив какую бучу поднимет эта женщина, если узнает о ее присутствии, Никки боялась пошевелиться. Закрыв глаза, она сосредоточилась на том, чтобы не заплакать.

Спустя минуту или две Даллас снова заговорил.

– Это важно. Послушай, Никки…

– Эй, – окликнул через всю комнату низкий мужской голос. Никки посмотрела на детектива О’Коннора, слава Богу миссис Леон ушла. – Извините за задержку.

Никки поднялась и почувствовала рядом Далласа.

– Поговорим об этом позже, – шепнул он.

«Или не поговорим», – подумала Никки.

Допрос был изнурительным – больше часа нескончаемой болтовни. Никки устала как собака. Тони хотел знать все, начиная от имени сотрудницы, с которой Джек изменял на антикварном диване Никки, до того, что вор мог украсть из ее квартиры. Несколько раз Даллас перебивал детектива, требуя, чтобы тот сбавил тон. Когда Тони спросил о пропавшем компьютере Никки, Даллас шлепнул об стол квитанцией и сердито зыркнул на брата.

Однако же на Тони это никак не подействовало. Его вопросы становились все более личными.

– Почему вы решили поужинать с бывшим мужем?

Никки сказала ему правду.

– Я думала, что смогу с ним помириться, но, когда увидела его, поняла, что у меня не получится.

– Почему?

– Потому что разлюбила и не смогла простить.

– И вы злились на него.

– Да. Нет. В смысле, я никогда прежде на него особо не злилась.

– Вы застукали его со своей подчиненной и не разозлились?

– Мне было больно. Вот в ресторане он меня вывел.

Детектив наклонился вперед.