Страница 67

– Угу. – Он последовал за ней к гантелям.

– Он не рассказывал о деле Леона? – Рейчел начала упражнение на руки.

– Так, немного. Ему нельзя особо распространяться. – Даллас подобрал себе вес.

– Он собирается арестовать жену?

– Я не думаю, что он убежден в ее виновности. – О’Коннор отметил, с какой легкостью Рейчел поднимала гантели.

– Ее не накажут?

– Мне кажется, брат продолжает поиски других подозреваемых. Именно поэтому он шерстит ваш офис… ищет кое-какие ответы.

– Удачи ему. Адвокаты славятся умением держать языки за зубами.

– А как же секретарши? – Он постарался, чтобы это прозвучало, как легкое поддразнивание.

– Мне нужна моя работа.

– Понятно. – Его так и подмывало спросить, почему она считала, что рискует работой, но не хотел показаться чересчур любопытным.

Рейчел подошла к тренажеру и добавила еще два «блина». Она десять раз подняла ногами девяносто килограммов. Далласа это очень впечатлило. Он устроился возле нее, чтобы выполнить свои упражнения.

– Походу это не Кантон. Хотелось бы побыстрей покончить с этим балаганом из-за опеки.

– Я тебя умоляю, он тряпка, а не мужик. Если это действительно кто-то из нашей фирмы, я бы поставила на Эндрю.

– Кого? – включил дурачќа Даллас.

– Сына старшего партнера. Скажем так, у него проблемы с белым порошком.

– Серьезно? – спросил Даллас.

– Я категорически против наркотиков. Поэтому, если ты ими увлекаешься, этого тебе не видать. – Она махнула рукой на низ живота.

Срань господня, а дамочка скоростная. Вот только она не знала, что его не интересовало «это»… и то другое тоже.

– Я не принимаю наркотики.

– Хорошо. – Рейчел улыбнулась. Даллас предчувствовал, что она планировала позже перенести их тренировку в другое место. Нет уж.

Культуристка сделала еще два жима ногами.

– Твой брат собирается прийти в понедельник опрашивать остальных?

– Вроде бы. – Внезапно Даллас нашел занимательным, как легко удалось ее разговорить. Кто она: обычная сплетница, или здесь кроется нечто большее?

– Думаешь, у тебя получится передать ему от меня зацепку так, чтобы никто об этом не узнал?

– Смотря насколько это маленькая зацепка.

– Как я уже говорила: мне не хочется потерять работу.

– Я все понимаю.

Она выпрямилась, промокнула полотенцем вспотевший лоб и провела им вниз по ложбинке между грудей… несомненно специально для Далласа.

– Во вторник я вышла с работы, но забыла пиджак. Пришлось вернуться. – Она посмотрела, как он выполняет жим ногами.

– Когда я вошла в офис, то услышала, как Леон и Брайан ругаются.

– Из-за чего? – спросил Даллас.

– Не знаю. Но звучало… враждебно. Я забрала пиджак и ушла. Поскольку Брайан – сын старшего партнера, за ябедничество меня запросто выпрут.

«В этом есть смысл», – мысленно внес правки Даллас. Возможно, разговорчивость Рейчел Петерсон была обусловлена совсем другими причинами, не вызывающими подозрений. Быть может, Даллас заинтересовал ее лишь потому, что был братом Тони, и она вовсе не собиралась тащить его к себе домой. Надежда умирает последней. В противном случае ее ждет горькое разочарование.

Надежда таки скончалась в муках, когда рука Рейчел приземлилась ему на бедро в непосредственной близости от паха.

– Немного усилий и, ручаюсь, под моим началом станешь твердым, как камень.

Даллас пытался быстро соображать.

– Знаешь, я должен тебе кое в чем признаться.

Полчаса спустя, раньше, чем он ожидал, Даллас подогнал «мустанг» к галерее Никки. Еще никогда О’Коннор с таким трудом не отбивался от внимания женщины. Пока он рожал причины, по которым не может с ней встретиться в более интимной обстановке, Рейчел мгновенно сделала собственные выводы. И было проще с ними согласиться, хотя это ему не понравилось. Впрочем, у него же розовый диван!

Ужасная мысль. И следующая была еще ужаснее. Рейчел его нисколько не привлекла. И тому была единственная причина. Никки.

К чему они в итоге придут? Он вспомнил недавний разговор с Тони. Куда он сам хотел, чтобы зашла их связь? Даллас откинулся на спинку кресла и решил, что ему нужно притормозить свои чувства. Разве не он обещал никогда больше не привязываться ни к одной женщине?

Да провались оно все пропадом! Даллас не хотел сегодня ломать над этим голову. Он хотел думать о том, как разденет Никки и всю ночь напролет продержит ее обнаженной.