Страница 82

Срезав угол, она пронеслась мимо прилавка и врезалась в другую стену.

Крепкую, твердую и мускулистую. Даллас схватил ее за плечи, и Никки увидела в его руке пистолет.

– Ты ранена? – Его взгляд метался между ней и входом в коридор.

– Нет. – Все ее тело тряслось.

Даллас отодвинул Никки в сторонку и, направив пистолет на коридор, осторожно пошел туда.

– У нее нож!

– А у меня пистолет. – Он сделал еще один шаг. Никки остановила его, схватив за руку. – Пусти. – Его предельно серьезный тон ее отрезвил. Руки Никки снова затряслись, колени задрожали.

Даллас прошел мимо прилавка, крепко сжимая пистолет, и остановился у входа в коридор.

– Она в отключке. Звони девять-один-один, – велел он Никки.

Заставив себя двигаться, Никки бросилась к телефону, в то время как Даллас вошел в коридор. Не желая терять его из вида, она взяла телефон с собой и метнулась к дверному проему

Женщина в лыжной маске валялась на полу. Даллас отпихнул нож подальше от ее руки, нагнулся и прижал два пальца к ее шее.

– О боже! Я ее убила? – Слезы наполнили глаза Никки и стали ее душить.

– Нет. – Даллас посмотрел на нее. – Но позвони девять-один-один. Давай, Никки.

Час спустя Никки сидела на диване в своем кабинете, пялясь на стену и фокусируясь на дыхании. Она не могла унять дрожь. Каждые несколько минут Даллас заглядывал ее проведать. Он улыбался, кивал и снова уходил. Приехала полиция. Приехал Тони. Приехали парамедики. Один из них измерил Никки давление, убедился, что ее не порезали, затем настоял, чтобы она села и сосредоточилась на дыхании. Вот она и сидит в кабинете… дышит.

Ранее Никки молилась, чтобы нападавшая очнулась. Когда та, наконец, пришла в сознание, Никки поняла, что нужно быть осмотрительнее в своих молитвах. Женщина начала вырываться. Пришлось надеть на нее наручники. Даллас уже объяснил, кем была эта женщина и, какими мотивами руководствовалась. Рейчел мотивы подтвердила и даже больше, беспрестанно крича о том, что муж ей изменял и бросил ради другой женщины. Никки знала, как это больно, когда тебе изменяют, но ей ни разу не приходила мысль начать из-за этого убивать направо и налево.

Тони заходил и разговаривал с ней. Он был очень мил и, когда она поблагодарила его за любезность, усмехнулся и попросил обязательно рассказать о его хорошем поведении жене.

Никки не решалась спросить, но в итоге произнесла:

– Зачем Рейчел положила тело Джека в мой багажник?

– Она сказала лишь, что обнаружила Джека в твоей машине, когда он пытался найти бумажку и оставить тебе записку. Видимо, Джек держал в руках ключи, и твой багажник показался ей отличным местом, чтобы спрятать тело.

Когда Тони удалился, вернулся Даллас.

– Все ушли. – Он сел рядом с Никки, обняв ее за плечи, и притянул к себе.

Никки тут же забыла о дыхании и начала плакать. Она плакала потому, что ее едва не убили. Плакала потому, что сама могла убить человека. Плакала потому, что предназначавшийся Далласу предмет искусства разбился о пол.

Через некоторое время она успокоилась, но не отодвинулась. Сидеть в объятьях Далласа, практически уткнувшись ему в плечо, было приятно. Правильно. Защищенно.

Он поцеловал ее макушку.

– Выслушаешь меня?

Никки кивнула.

– Последние пять дней я только и делал, что ругал себя за свои слова и поступки, которые допустил по собственной глупости. Я совершил уйму ошибок, Никки. Но я ни с кем не спал после нашего с тобой знакомства. Я не знал, что Сьюзан придет. Не то чтобы это оправдывает другие мои косяки.

Никки слышала, как ускоряется его сердцебиение.

Даллас сделал глубокий вдох.

– Я был напуган, Никки. И немного подумав, понял, что я такой не один: не только мне страшно. Мы оба пострадали от небезразличных нам людей и тяжело это пережили.

Она отодвинулась и взглянула на него.