Страница 16

— С прессой надо работать… — неопределенно протянул Акакий Мокеевич.

И опять мудрого товарища Пустова окружающие поняли без слов.

— Нет статьи — нет проблемы! — слегка заплетающимся языком заявил композитор Тайманский, уже откровенно хлеставший какую-то гадость прямо из горлышка своей фляжки и довольно рискованно, на манер Шалтая-Болтая, раскачивавшийся на столе.

— С газетой «Измена» должны поработать коллеги; скажу так: нам обещано; — плаксиво сообщил Шавккель. — А газету «У речки» я беру на себя — но без вашей, коллеги, помощи, гарантии я дать не могу…

— Я близка уже к написанию письма! — выпрямив покатую спину, выпалила вдруг все молчавшая Вореквицкая.

— Поработаю устно… — пропищал Шкалик.

— Я выступлю со статьей, и все увидят, что такое настоящая работа мысли в сравнении с гадкими измышлениями недостойных, которые — и это будет видно, если мы просто противопоставим, поставим рядом… — горячо понесла Поддых-Заде; ее изрытое оспой лицо приняло вдруг фиолетовый оттенок.

— Ставить рядом как раз и не требуется… — тихо и как бы задумчиво сказал Пустов.

— Аллах акбар! — решительно пискнул из своего кресла Шкалик, требовательно посмотрев на Пустова.

— Ох, и не говорите! — с тяжелым вздохом молвил Акакий Мокеевич, сняв очки и потирая переносицу.

— Ах, да пусть Аллах хоть нам поможет! — по-бабьи запричитала Вореквицкая.

— Акбар, акбар! — согласно забубнили Шавккель с Тайманским.

— Аллах акбар! — истерично привизгнула Зарема Поддых-Заде.

* * *