Страница 3

Картина проходила семь различных инстанций, где около тридцати человек (все, как один!) считали себя доками по советскому кино. Замечания, замечания, замечания… И в конечном счете ничего замечательного. Наконец, фильм показали министру культуры СССР Николаю Михайлову. Он впал в страшный гнев, вызвал Гайдая и сказал примерно следующее:

— Молодой человек, вы сделали пасквиль на советскую действительность.

Картину обрезали до короткометражки. Роль Рины Зеленой практически всю вырезали. А Гайдая чуть не попросили с «Мосфильма».

Попросить-то не попросили, но долгое время ему не давали снимать полнометражные картины. Снимал только, и то очень редко, одни «Фитили». В 1959 году все-таки получил постановку и снял фильм «Трижды воскресший», который рассказывал… о судьбе волжского буксира «Орленок». И конечно, о людях, которые плавали на этом буксире. Фильм с треском провалился, несмотря на то что в главной роли снялась первая красавица экрана тех лет Алла Ларионова. Картина получилась откровенно скучная.

Этот провал, естественно, удручил Гайдая, но не настолько, чтобы из-за этого бросить кинематограф. Военная закалка дала о себе знать. И вот…

Поехали они с женой в Сибирь, в Иркутск, к родителям Гайдая. И полез он в доме родителей на чердак. И наткнулся случайно в старых подшивках газет и журналов на стихотворный фельетон Степана Олейника про трех браконьеров и пса, который за ними гнался. С динамитом.

И сразу загорелся. «Поставлю хоть одночастевку для души», — решил Гайдай. Написал самому Олейнику, заручился его согласием и опять пропал на чердаке. Писал и писал сценарий. И написал-таки его.

Сценарий выглядел так: «Пес бежит — два метра, оглядывается — один метр, трое в кустах — три метра, Бывалый не может пролезть среди бревен — полтора метра».

Радостный от завершения титанического труда, дал прочитать сценарий жене и с надеждой спросил:

— Ну что? Правда, смешно?

— Очень смешно, — грустно ответила она.

Рождение тройки было описано выше. А вот как, образно говоря, произошло ее «зачатие». Клички своим героям Гайдай придумал сам: в фельетоне действовали безликие два Николы и Гаврила.

Гайдай так объяснял потом журналистам:

— В фельетоне Степана Олейника три героя. Он пишет: «двух Никол Гаврила вел». Следовательно, один уже есть — это Гаврила, предводитель, опытный, матерый — бывалый, одним словом. Дальше — Николы. Мне не хотелось, чтобы они были похожи: они должны быть разными. Это создавало большие возможности. Очевидно, один боится — без этого нет преступления. Значит, это трус. Ну а другой, так сказать, за компанию, подручный, черная косточка, в общем, балбес. Конечно, сейчас мне легко об этом говорить — тогда все это было значительно труднее. Но схема поиска типов была примерно такой…

Думаю, ситуация получилась довольно-таки смешная. Ну, я еще понимаю, когда по поэме Евгения Долматовского «Добровольцы» поставили фильм, где говорят прозой. Но согласитесь, весьма забавно, когда по стихотворению пишут сценарий, где нет… ни единого слова. Прямо как в типично русском анекдоте: «Стоят три бабы у колодца. И молчат». С той лишь интерпретацией: «Бегут три мужика от собаки с динамитом в зубах. И молчат».

Впоследствии Георгий Вицин охарактеризовал фильм как «Вперед — к старому кино».

Иван Пырьев, который был тогда директором «Мосфильма», долго крутил-вертел сценарий «Пса Барбоса» в руках и начертал на нем весьма интересную резолюцию: «Рука не поднимается подписать что-то непонятное». Однако сказал Гайдаю:

— Снимай — всего одна часть, невелики затраты.

И Гайдай стал готовиться к съемкам. Самым трудным оказался подбор актеров.

Труса Гайдай нашел сразу. Им мог быть только Георгий Вицин, которого Гайдай уже хорошо знал по предыдущей своей картине. Знал его стиль игры и прекрасные комедийные возможности. Долго думал, кто бы мог сыграть Балбеса. Вспомнил бедолагу Клячкина из только что вышедшего фильма Юрия Чулюкина «Неподдающиеся». Это что за артист? — спросил у Вицина. Вицин объяснил, что это отличный клоун Юрий Никулин. Сам ходил несколько раз в цирк смотреть на него. И Гайдай понял, что Балбес у него уже есть. Кто-то из помощников режиссера потом рассказывал Юрию Владимировичу: