Страница 26

С детских лет и до сего времени Вицин противник табака. Очень «помогли» ему в свое время сверстники. В эпоху нэпа они собирали окурки и потом под лестницей курили. Затащили туда один раз и Вицина. Мальчик он был слабенький, а ребята говорят ему — затянись. И как он теперь считает, к своему теперешнему счастью затянулся. И его так повело! А ведь в пятнадцать — шестнадцать лет, полагает артист, он мог бы и получить кайф. А так — сохранился рефлекс на всю жизнь.

— Вот бы такую провокацию делать специально каждому ребенку, — фантазирует артист.

Кстати говоря, если нужно по ходу роли курить в фильме или на сцене, Георгий Михайлович искусно делает это. И не фальшивит. Хотя в свое время ушел из Театра имени Ермоловой еще и потому, что там было много курильщиков.

Аналогичная история произошла и со спиртным. Как-то в молодые годы он «набрался» на одной из вечеринок под Новый год.

Вот что рассказывает сам артист:

— Однажды под Новый год я выпил, как все, а на другой день у меня было неважное психическое состояние. Вот я и подумал: если на утро хочется удавиться, лучше не надо пить…

И с тех пор ни-ни. Ну, если только самую малость. И то по большим и малым праздникам. Но ни в коем случае не на сцене. Это не помогает сыграть пьяного, считает артист. А совсем наоборот. Играл он как-то пьяного на сцене… Кремлевской больницы. Оказывается, там тоже есть своя сцена. Перед спектаклем накрыли для артистов стол. «Посольская» водка, угощение по полной выкладке. Все говорят:

— Выпей, Георгий Михайлович, выпей.

Вицин стал отказываться:

— Не могу, спектакль.

— А кого играете? спрашивают.

— Алкоголика.

— Ну тогда сам Бог велел выпить!

Поддался на уговоры, поддал… — и сыграл не так, как у Островского.

С тех пор артист понял: играя пьяного, в рот не бери спиртного. Ничего хорошего не получится. Может быть, поэтому Георгий Михайлович так виртуозно проникает в психологию пьяного и показывает его на сцене. В актерской среде была широко известна байка, когда один актер говорит другому:

— Был вчера на презентации. Стол ломился от выпивки. Все были, и все пили. Леонов, Папанов, Никулин, Моргунов, Вицин…

— Не ври. Врешь, как всегда, — прерывает его второй.

— Ну ладно. Слушай чистую правду. Все были, и все пили… Кроме Вицина, конечно.

Раньше, когда поллитровка стоила 3 рубля 62 копейки, актеры всегда брали Вицина «четвертым», зная, что пятидесяти граммов ему будет достаточно.

— Железный человек Вицин. Кремень, — говорили о нем. — Норму никогда не превышает и нам никогда не мешает. Каждому из трех достается ровно сто пятьдесят.

Когда на ермоловской сцене ставили «Двадцать лет спустя» по пьесе Михаила Светлова, в которой среди действующих лиц сам автор, Георгий Михайлович загримировался под Михаила Аркадьевича, перенял его походку, интонацию, жесты. И таким показал его в спектакле. На премьере автор пьесы до того изумился, что долго не мог прийти в себя. Мало того, к Светлову подошла одна дама с поздравлениями за сыгранную роль.

— Это все Вицин, — сказал Михаил Аркадьевич.

— Не стесняйтесь, — улыбнулась дама. — Сознайтесь, что это были вы. Вы с Вициным так не похожи…

Естественно, после такого потрясающего открытия Светлов предложил это мероприятие отметить. Вицин, конечно, отказался. Хотя и давно дружил со Светловым.

В 1945 году они с Михаилом Аркадьевичем прохаживались по Арбату. Светлов только что вернулся с фронта, был одет в широченную длиннополую шинель.