Страница 3

Этим летом полтора десятка воспитанников детского дома нашего маленького провинциального городка отправились в Америку. Нет, это не наше родное правительство их туда отправило, Боже упаси. И даже не сердобольный отечественный бизнесмен оплатил их поездку. Это сами американцы всё придумали, организовали и оплатили. С ребятами должны были поехать двое взрослых воспитателей, их пребывание в США оплачивали тоже американцы.

Если бы меня спросили, кто должен сопровождать в долгую заграничную поездку воспитанников детского дома, то я бы не думая ответил, что конечно их воспитатели. Воспитатели, которые каждый день видят этих детей, знают, кто на что способен и чего от кого ожидать. Но... Вместе с пятнадцатью воспитанниками поехали две сотрудницы Управления образования нашего городка. Проще говоря, ГОРОНО. Детей они непосредственно не воспитывали, знакомы с ними не были, зато в значительной мере способствовали получению детским домом заграничного гранта на предстоящую поездку. Поэтому полет в Америку обыкновенных воспитателей был невозможен в принципе. К тому же бесплатная поездка в Америку рядовых педагогов через голову их руководителей из управления образования явилось бы крупнейшим нарушением субординации. А субординация для того и существует, чтобы ее соблюдали. Об этом еще сам Штирлиц предупреждал, когда минуя своего непосредственного начальника заявился в приемную к самому рейхсфюреру. По чистой случайности это сошло нашему шпиону с рук.

Одна из чиновниц, отправляющаяся с детьми в Америку, была мне знакома. Причем настолько, что я ей дал взаймы немного долларов, а так же попросил купить мне в Америке компакт-диск группы "Styx", которую очень любил. Попросил не потому, что в нашей стране этот диск купить невозможно, просто, захотелось из самой Америки. Меломаны меня поймут...

Долларов я знакомой своей одолжил, и она вместе с детьми уехала. Поездка была сроком на два месяца, и я вскоре забыл и про свою знакомую, и про Америку, и про "Styx". Однажды вечером я и мой пес находились на даче и, поболтав о разной ерунде, уже собирались ложиться спать. Я вышел на улицу покурить перед сном. Тут оставшийся дома Рич громко залаял. Обычно он не тявкает дома, происхождение не позволяет. На улице, еще куда ни шло, и то по делу. Мне жалко было бросать только наполовину выкуренную сигарету, но пес не унимался.

Я выругался про себя, бросил окурок и пошел в дом.

- Что, ты орёшь, как потерпевший? Что произошло? Мы взяли Киев? Путин женился на хохлушке?

Зайдя в комнату, я услышал, что звонит телефон. Пес надрывался не просто так, он хотел привлечь мое внимание. Я взял трубку. Женский голос, на ломаном русском языке стал выспрашивать меня какое издание "Styx" меня интересует. Через некоторое время выяснилось, что моя знакомая, находясь в Америке вспомнила про мой заказ и пошла в соответствующий магазин. Не будучи специалистом в рок-музыке она не смогла выбрать издание. Тогда продавец решила позвонить мне, в Россию. Я быстро выбрал издание, поблагодарил за хлопоты и отключил телефон.

Звонок из Америки произвел на меня сильное впечатление. Я расхотел спать, растолкал своего пса, уже дремавшего на ковре, и живо обсудил с ним произошедшее. Удивленный моим воодушевлением пёс согласился, что из Америки нам позвонили первый раз, и больше, видимо, не позвонят никогда. Что подобное поведение продавца в нашем Отечестве невозможно в принципе, как и знание нашим продавцом хоть какого иностранного языка. Наконец, можно сколь угодно подозревать продавца в желании обязательно продать товар, но она, наверняка, смогла бы это сделать и без звонка на другой конец света.

- Я вообще подумал, что это тебе звонят,- сказал я Ричарду, - это же у тебя есть родственники в Америке. Вот думаю, твой папаша и решил сынка проведать.

Рич негромко тявкнул. Это означало, чтобы я не играл на его родственных чувствах. Ему даже маманя не звонит, хотя она и местная. Просто у собак это не принято. У собак всё по-другому: родил, на том спасибо. А дальше щенок сам должен до всего дойти. Если родители породистые, то и воспитывать щенка не обязательно, все манеры он впитал с молоком матери. Ты, хозяин, меня совсем не воспитываешь, а разве я от этого стал хуже?

- Это тебе кажется, что я тебя не воспитываю, - потрепал я пса за холку, - на самом же деле, еще как воспитываю. Тут всё дело в личном примере. Ты, Собакин, каждый день набираешься от меня, от есть от своего хозяина, и ума, и определенных манер, и жизненного опыта.