Страница 8

ИСТОРИЯ 9. ИСКУШЕНИЕ

- А в чем здесь фишка, Собакин? - я повернулся к своему псу, который сидел на диване и внимательно меня слушал, - фишка в том, что Козлов не убивал Рукавишникова, и его жену тоже не убивал. Во всяком случае, он мне в этом поклялся. Да и не походит он на убийцу.

Пес спрыгнул с дивана на пол и заходил по комнате. Он слегка поскуливал и громко фыркал.

- И ты ему веришь? - как бы спрашивал он меня, - ты веришь этому беспринципному алкашу? Тогда как он смог так кровью измазаться? Он с трупами обнимался?

- Он их переворачивал, - сказал я, - верить или не верить, дело не моё. Мне за это не платят. Раз клиент говорит, что не убивал, значит так оно и есть. Значит будем доказывать, что он не убивал. Нам с тобой и по закону положено занимать только ту позицию, которой придерживается подзащитный.

Ричард даже взвизгнул от моего цинизма.

- Я понимаю, хозяин, что ты хочешь угодить жене Козлова и, особенно, его дочери, хотя по-моему она не в нашем вкусе. Это ведь они оплатили наши с тобой услуги. Тем более они обе всему поселку растрезвонили, что их отец и муж невинно страдает, что он не убивал Рукавишниковых, что его скоро освободят из-под стражи и он вернется к своим любимым занятиям: пьянству и мелкому воровству на "радость" всем соседям. Теперь у него есть самый великий адвокат в нашей области, а может и во всей стране, который разметет все обвинения. Только помяни мои слова, хозяин, что когда Козлов получит свои двадцать лет, а это точно произойдет, ты из великого адвоката превратишься для Козловых в сквалыжника и стяжателя от юриспруденции. Жена и дочка Козлова тебя просто сожрут, и славу тебе создадут по всей округе соответствующую. Зря ты с ними связался, хозяин.

Пес снова уселся на диван, вынул язык и громко задышал. Таким нервным я давно его не видел.

Я понимал, что Собакин прав, не надо было браться за это дело, но гонорар... О двойном убийстве в поселке я узнал сразу, в день происшествия. Мне было известно, что в тот же день по подозрению в убийстве был арестован Козлов - местный пьяница. Ко мне родственницы арестованного обратились только спустя два месяца после убийства. Я уже тогда хотел их послать куда подальше. Если бы Козлова задержали случайно, то давно бы уже выпустили. Следствие вел следственный комитет, и там обычно не ошибаются. Значит, есть у них основания не сомневаться в виновности Козлова. Обо всем этом я тогда, месяц назад, уже знал, но тем не менее защищать вероятного убийцу согласился. Дело в том, что я прекрасно знал Козлова. Он был маленького роста, тщедушный, пожилой, спившийся мужичок. Его била жена по любому поводу, его били собутыльники совсем без повода. Чтобы представить его с ножом в руках, убивающим двух человек, которые и сильнее его и больше в размерах, и трезвые к тому же... Признаюсь, закрались у меня сомнения. Я также знал, что более противных, вздорных и бестолковых баб, чем мать и дочь Козловы, в нашем поселке не было. В случае провала моей защиты, а провалом считался бы любой исход дела, кроме оправдания Козлова, мои нанимательницы меня бы замучили. Поэтому я назвал сумму гонорара, которая им была явно не по карману, а они взяли и согласились. Более того, старшая Козлова вытряхнула из принесенного ею полиэтиленового пакета кучу денег прямо мне на стол и отсчитала запрошенную мною сумму. Даже в тот момент еще можно было отказаться, но искушение было сильным, и я взялся за защиту Козлова. Единственное, что мне удалось для себя у них вырвать, так это немного изменить поставленную передо мной задачу. Мы договорились, что я берусь не вызволять из неволи невиновного Козлова, а выяснять кто убил Рукавишниковых. Я понимал, что такой договоренности грош цена, и неприятностей от этих вздорных баб мне не избежать. Но, повторюсь, что размер гонорара включал в себя все предстоящие моральные издержки.

- Так ты мне помогать отказываешься? - спросил я Собакина, - у тебя принципы? Не хочешь участвовать в выгораживании убийцы двух человек?

Ричард подошел ко мне, встал на задние лапы и уткнулся мордой мне в грудь.

- Нет, я буду тебе, хозяин, помогать. Всё будет как обычно. Всё мы с тобой обсудим и сделаем выводы, причем, единственно правильные. Моральные аспекты твоей работы, о которых я завел речь, пусть останутся на твоей, хозяин, совести. А принципы не у меня, принципы прежде всего у тебя, хозяин. И на моей памяти, ты в первый раз через них перешагнул. Неужели размер гонорара повлиял?

- Ты имеешь в виду, что не надо браться за дело если нет никаких шансов? Я правильно излагаю?