Страница 83

Лависа почувствовала, что по лицу течет. Она хлюпнула носом и посмотрела на Рут. Варварка испытующе присматривалась к оставшемуся мясу. Черноволосая девушка что-то сочувственно спросила, погладив себя по животу. Рут отрицательно покачала головой, щелкнула по горлу и ткнула двумя пальцами в открытый рот. Мужчины засмеялись, вызвав неодобрительные взгляды всей придорожни — певица подходила к самому драматичному моменту.

Певица закончила на высокой заунывной ноте, напоминающей вой, и резко бросила гитару. Знакомый с этой ее привычкой мальчишка-побиральщик ловко подхватил хозяйский инструмент, не дав ему разбиться.

— Проклятая война унесла моего Ирни! — Женщина размазала слезы, черные от краски, которой она подводила глаза. — Проклятые варвары убили моего жениха!

— А другого с такой рожей она себе не нашла. — Сказал вдруг один из варваров, подмигивая соседке.

Та хихикнула и скинула его руку со своего колена.

— Конечно, разве может проклятущее племя убийц понять такую песню? — Надрывалась женщина. — Разве может дикарская шлюха знать скорбь подобной любви?

Вся придорожня обернулась к варварам, предвкушая развлечение. Хмель и Герк уже пробирались вдоль рядов, чтобы увести Лависсу.

— Конечно нет. — Тихо согласилась Рут, пристыженно опуская глаза. — Нам не понять таких песен.

Не успела певица возликовать, как варварка подняла глаза и добавила:

— Ведь мы, дикарские шлюхи, не сидим дома, когда наши мужчины отправляются на войну. Мы идем вместе с ними, и с ними умираем.

Певица подавилась словами, вытаращившись на наглую морду размалеванной девки. Один из мужчин, ухмыляясь, переводил своим сказанное.

— Ну так и умри! — Взвизгнула певица, но не успел никто ничего сделать, как щелкнул кнут и жесткий удар скинул ее со стола.

— Ты у меня дождешься, крысья мать!

Второй удар обрушился на женщину, с виду страшный, но не особенно больной, потому что визжала она явно больше для виду, никого не обманув. Почти все посетители придорожни в своей жизни хоть раз, да отведали кнута.

— Хозяин. — Мотнула Рут головой вскочившей Лависсе. — Да сядь ты уже!

Пристыженная леди села, содрогаясь от каждого щелчка кнута и напоминая себе, что все — тлен, и негоже Сестре Смерти глазеть, открыв рот, как уличной оборванке на свадебный кортеж. Хозяин придорожни, отведя душу, подошел к варварам и потребовал убираться, но в самых вежливых выражениях, так что дети дикого вспыльчивого племени посмеялись, но не обиделись. Тем более убираться надо было не далее второго этажа, где дикари оплатили ночлег.

— А вот не только варварки-то на войну ходили. — Вдруг сказал уже очутившийся в другом конце зала Хмель. — Гитару давайте. Сейчас вы, сопливцы, узнаете об истинном мужестве храброй девы Эовин…

Его с энтузиазмом поддержали.

— Солнце восходит в тумане кровавом, — с не меньшим энтузиазмом начал Хмель, — меч по руке. Как тростинка копье. Ищущий славы вернется со славой, ищущий смерти добудет ее. Нынче не трудно — война у порога, стяги на башнях и конный в седле…

— Пойдем. — Рут потянула Лависсу за руку.

— Я хочу послушать. — Заупрямилась девушка, пел наемник на удивление хорошо, излишне не страдая и успевая перемигиваться со слушателями, мол, знаем мы, зачем это девки на войну за мужиками ходят.

— Он тебе потом персонально споет. — Рут с силой сжала плечо Лависсы.

Леди мученически вздохнула, потом посмотрела в бледное лицо Рут с капельками пота и передумала.

Они поднялись на второй этаж, где располагались общие комнаты. Придорожня была невысокой, но широкой, и в одной комнате вповалку могло разместиться до тридцати человек. И пахли эти комнаты соответственно. Поднявшаяся по лестнице варварка тронула Рут за руку и что-то сказала. Рут смущенно ответила, варварка улыбнулась и кивнула в сторону комнаты. Там приподнялся на локтях огромный варвар. Дикарка без разговоров сунула что-то в руку Рут и прошагала к нему, переступая через лежащие тела. Варвар раскинул руки и со смехом поймал упавшую на него женщину, тут же подмяв ее под себя. Варварка взвизгнула и принялась шутливо отбиваться.

— Пойдем или хочешь поглядеть? — Участливо спросила Рут.