Страница 7

Разумеется, всё вышло точно так, как я предсказал. Петлюра битых два часа бесновался, изрыгал проклятия и обещал всех нас отдать под трибунал, но подготовленная администрация с «Положением» в руках твёрдо держала оборону, и, поняв бесполезность дальнейших атак, Петлюра, стиснув зубы, заплатил в кассу 24 рубля, получил новый наряд и сказал, что в назначенный день будет сидеть дома, не отлучаясь ни на минуту с 6 утра до 12 ночи.

* * *

В назначенный день я приехал на Лесную улицу, крадучись и пригибаясь, подкрался к почтовому ящику Петлюры, незаметно опустил в его почтовый ящик копию наряда, в которой было сказано, что в назначенный день, такого-то числа, с такого-то по такое-то время…

* * *

Петлюра появился в ателье задолго до его открытия, и когда я пришёл, битва была уже в самом разгаре. Как я точно и рассчитал, Петлюра сгоряча допустил главную стратегическую ошибку: он размахивал перед директором копией наряда, уверяя, что из дома никуда не отлучался, хотя эта копия акта и была главным аргументом в мою пользу.

При моем появлении линия фронта сразу же переместилась, однако я, как ни в чём ни бывало, предъявил, помимо петлюриной заявки, ещё три наряда на этот день, два из которых были в Малаховку, а один и вовсе на Лесную улицу. Все заявки были выполнены, на всех были подписи владельцев телевизоров, что однозначно и бесспорно подтверждало факт моего пребывания на Лесной улице именно в этот день и в эти часы. Так что карта Петлюры была бита им же самим, а других козырей у него не было.

Плюясь и чертыхаясь, он был вынужден заплатить в кассу очередные 24 рубля, поскольку без этого новую заявку у него не принимали. А новую заявку приняли только на две недели вперёд.

* * *

В следующий мой визит в назначенный день я обошёл дом Петлюры стороной, поскольку допускал мысль, что он будет целый день стоять на улице в ожидании меня. Однако на улице его не оказалось, что позволило мне незамеченным зайти в дом… к его соседке, у которой также был телевизор и с которой я был хорошо знаком.

— Здравствуйте, Анна Николаевна! У меня к Вам огромная просьба. Тут вот у меня заявка на ремонт к Вашему соседу, Петлюре, но его нет дома. Я уже два раза заходил, но больше ждать не могу, мне ещё надо успеть в Ильинку. Так что, если Вас не очень затруднит, я оставлю копию наряда, а когда он вернётся, скажите ему, что я был, его не застал и просил завтра подъехать в ателье не позже 10 утра.

— Конечно, конечно, не беспокойтесь, я непременно всё ему передам.

— Вот спасибо большое. Кстати, а как Ваш телевизор, в порядке?

— Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. После Вашего ремонта вот уже третий месяц хорошо работает.

— Ну и отлично. Привет супругу Вашему.

* * *

Поскольку никакими словами нельзя передать, что за этим последовало, предоставляю Вашей фантазии нарисовать эту сцену. Скажу лишь, что после полуторачасовой истерики Петлюра заплатил в кассу очередные 24 рубля и подписал письменное соглашение в двух экземплярах, в соответствии с которым в новый назначенный срок — ровно через три недели должна была состояться наша встреча у первого вагона электрички на перроне станции Малаховка в 15 часов 00 минут.

Перед уходом Петлюра заявил, что на этот раз никакой случайности не будет, поскольку он придёт на перрон с тремя свидетелями.

В назначенный день я приехал в Малаховку за два часа до оговорённого срока и направился к одному из своих старых клиентов — дежурному электрику местной электроподстанции. Я застал его на работе. Встретил он меня как и подобает клиенту встречать своего постоянного мастера.

— А какими судьбами тебя занесло на подстанцию?

— Понимаешь, Вася, у меня к тебе необычная просьба, и я не уверен, что ты захочешь её выполнить.

— Да ты что! Чтобы я для тебя и чего-то не сделал?! Что нужно?

— Видишь ли, Вася, мне позарез нужно, чтобы ты сегодня с половины четвёртого до пяти отключил электричество по правой стороне Лесной улицы. Ровно на полтора часа, но ни раньше, ни позже половины четвертого.