Страница 20

ЛИНДА Она важная. Не придирайся к словам. Эмма сказала, что у меня крыша поехала.

БРЕНДОН Так и сказала?

ЛИНДА Да!

БРЕНДОН Она ошибается.

ЛИНДА Да? Ты так считаешь?

БРЕНДОН Конечно. У тебя не может поехать крыша. Потому что ее у тебя, похоже, никогда и не было.

ЛИНДА Спасибо.

Хохочут.

БРЕНДОН Просто сейчас модно рассуждать о сексе.

ЛИНДА Нет, это просто сейчас все стало можно. Столько всего стало можно, что есть о чем порассуждать. Хотя никого уже ни чем не удивишь. Ни в сексе, ни в чем другом. Поэтому, - какая, к черту, разница, о чем я написала?

Брендон садится за стол. Линда садится на подоконник.

ЛИНДА Вообще, знаешь, не хотела тебе говорить, но в церкви, в которую я хожу, появился молодой священник. И в него уже влюбились все прихожанки. Он молод, хорош собой и обладает неисчерпаемым обаянием. К нему так и тянет. А католическим священникам нельзя жениться, и у них обет, понимаешь, да, к чему я клоню?

БРЕНДОН О! запретный плод сладок. Такого парня хочется соблазнить во что бы то ни стало. Так?

ЛИНДА Так.

БРЕНДОН А для чего? Все равно же ничего не получится. Ну, может, он и переспит с тобой, но не факт, что у него это хорошо получится, если вообще получится.

ЛИНДА Почему это?

БРЕНДОН А кто, молодой и красивый, дает обет и уходит в церковь?

ЛИНДА Фанат.

БРЕНДОН Психически нестабильный человек. Неудачник, у которого в жизни ничего не получается, за что он не возьмется. Такому легче в церкви. И сам под крылом, и других утешает. Вот он уже и не неудачник. А еще в церковь может уйти импотент.

ЛИНДА Да?

БРЕНДОН Да.

ЛИНДА Ты атеист, вот и все.

БРЕНДОН Я - здравомыслящий человек.

ЛИНДА Но если у человека такое призвание - помогать другим переносить тяготы жизни, утешать, наставлять на путь истинный...

БРЕНДОН Для этого есть благотворительность, психоаналитики. Гринпис, наконец.

ЛИНДА Иди ты. Я в церкви испытываю моральный подъем. Мне там становится легче, спокойнее. Я наполняюсь верой.

БРЕНДОН Для таких, как ты, церковь - это плацебо. Ну, ты поняла. А для священников и монашек - это точка отсчета к смерти. Вот и скажи, может нормальный человек всю жизнь готовиться к смерти?

ЛИНДА Боже, мне что, перестать ходить в церковь? После твоего рассказа я уже туда не хочу.

БРЕНДОН Я вовсе не этого добивался. У тех, кто работает в церкви, все хорошо. С миром покончено и они теперь все - ангелы милосердия. Умные, добрые. Ходи в церковь на здоровье. Я тоже иногда хожу в церковь, чтобы остаться в одиночестве. Я никогда не хожу на службы.

ЛИНДА А я люблю слушать службы на латыни. Это такой красивый язык! Как песня.

БРЕНДОН Да? Ты многогранная, Линда. Вот сейчас, услышав пассаж про латынь, я снова открыл тебя с неизвестной мне стороны.

ЛИНДА Что?

Хохочут.

БРЕНДОН Да, что там про молодого священника? К чему ты о нем вспомнила?

ЛИНДА Ты же спрашивал меня о книге, которую я собралась писать!

БРЕНДОН О! Вот тебе и реальный образ! Бери его и фантазируй, сколько угодно! Что тебе мешает?

ЛИНДА Мои нервные окончания.

БРЕНДОН Что?

ЛИНДА Да неужели не ясно? Я уже влюбилась в танцора. Не хватало еще влюбиться за компанию в священника, разговаривая о смысле мироздания и Вселенной! Тогда уж придется потом влюбиться в музыканта, художника, поэта, актера... Нет уж. Благодарю покорно. Хватит мне таких потрясений. Я хочу полюбить нормального мужчину.

БРЕНДОН Ого! Интересненько! А все вышеперечисленные, значит, ненормальные?

ЛИНДА В какой-то мере, - да! Они все помешаны на своей особенности, на своем творчестве и живут, как будто играя предложенный образ. Все гении и творцы. Не люблю таких людей. Они состоят из лжи и себялюбия.

БРЕНДОН А Бобби Бойланд?

ЛИНДА И он тоже помешан на своих танцах. Хотя не так сильно, как некоторые. Но все равно...