Страница 13

Говорили, что Ион Авантипопало родился на грузовом рейдере «Кок-чай» у румынского утилизатора Млагожаты Сигару, которая, боясь насмешек экипажа, смыла ребёнка в открытый космос вместе с отходами жизненных процессов. Его случайно подобрали разумные простейшие с планеты Якуба, выкормили через жгутики, ослизнили и незаметно подбросили в «Кок-чай» на обратном пути рейдера. По другой версии, он родился на Земле, но был похищен торговцами детьми с Проксимы Лотата, попал на Сизон, долго болел, был в плену сизиков, бежал, оказался у монахов Япета, принял фамилию Авантипопало и, наконец, оказался на Замле, где быстро пошёл в гору, потому что ему помогли материально сердобольные родственники по линии папы, которого он не знал. Обоим этим версиям Золтан Вдуич не верил. Он вообще не верил никому, кроме собственной мускульной тяги и Серомана Августа, которого носил в левом ухе. Однако директора уважал и побаивался, так как тот был безусловно личностью таинственной.

—Эвоэ, дружище, — сказал Ион и отложил в сторону бюстик.

—Эвоэ, ту, — поклонившись ответил Золтан.

— Могу тебя обрадовать, — продолжал директор, — есть хорошее дело, но нужны твои ребята, человек семь-восемь.

— Можно, — кивнул Золтан. — А за что стараемся?

— В конце акции тебе — десять, оставшимся в живых — по пять.

— Пахнет геноцидом, — задумался Золтан.

— Да, возможно будет жарко, — ответил Ион. — Но нам ли бояться трудностей? К тому же десять пресс-лимонов в твёрдой валюте на дороге не валяются.

— Враг не пройдёт, — гаркнул Золтан и щёлкнул цезиевыми каблуками.

Ион Авантипопало подвинул ближе микрофон и сказал: «Давай фамилии кандидатов». — «Бен Нисневич — шпионаж и мордобой; Вилли Кенис — диверсии на стратегических объектах; супруги Асс-Бабич — половой терроризм, сексуальные революции, новые виды размножения; Вацек Хари — охота на крупного зверя, быстрые действия в неожиданных ситуациях; Юозас Гейдукис — стрельба из всех видов и систем по всем видам и системам; Талисман Миша — водитель глайдера, переводчик, дипломат на доверии, ну и восьмой — это я».

— Не вижу связиста и шпиона-ниндзя, — вопросительно спросил Ион.

— Есть такой — Ози Бассеншпиллер, но очень мягкотел и любит тётю.

—Ничего, озвереет в бою, — заключил Авантипопало, вписывая Ози в список команды. — Сейчас я отделюсь на совещание к президенту трёх популяций. Вы должны находиться в полной готовности № 0. Всё. Эвизи ку».

— Эку, конечно, — поклонился Золтан и вышел из кабинета.

Было семнадцать пятьдесят. Светало. Ион Авантипопало вдруг отчётливо понял, что в его организме появилось что-то лишнее. Он в волнении провёл рукой по затылку и в его ладони оказалась липучка от детского бластера с пластиковой запиской: «Румын, берегись! Мы знаем всё! Самый лучший выход — сегодня же подать в отставку. В случае неповиновения — приглашаем на твою гражданскую панихиду, которая состоится в аудитории № 3 по скользящему графику, но опознать тебя можно будет только по пояснительной записке». Авантипопало облегчённо вздохнул: «Мои курсанты — шутники, а я люблю шутников — у них больше шансов выжить». С этой мыслью он сел в салапед и вылетел к президенту. Продолжало светать.

Глава III

Хороши вечера в Японии. Удивительно хорош и международный космодром «Ориент» в лучах прожекторов и карманных фонариков. Но лучше всего вечером в Японии — ресторан для пилотов резерва «Цезарь Коперник», выполненный из альмагеля и стекловолокна в виде ягодиц великого учёного. Кого только не встретишь в его просторных залах! За плавающими в невесомости столами и безусые юнцы — таксисты с маршрута Салтофка — Море Безмолвия, и усатые, вечно недовольные частники, у которых имеются поддельные патенты на рейсы до Нептуна; горланят частушки бесшабашные фотоновозы, посечённые молекулами водорода; мрачно пьют все наименования по очереди седые нуль-транспортировщики, вернувшиеся как всегда без целого ряда товарищей; всюду визжат девки всех национальностей и темпераментов — от холодной как пиво нанайки, до жгучей как зелёнка меркурщицы. Официанты в красных хитонах пуляют из синтезаторов на столы блюда народов мира, швейцар из бывших монотонно бубнит «извините, спецобслуживание» и аккуратно берёт на чай с бальзамом. Жизнь бьёт ключом, но никто не дерётся, и не видно пьяных — пьяные сразу поднимаются под потолок и бланшируются в масле до исчезновения алкоголя в крови с последующим сообщением но месту работы.

В описываемый период в ресторане было тихо — только что сообщили о том, что командир Пэпо Чиполучио добровольно разгерметизировал членов экипажа и самого себя на полпути к канализационной дыре Ассения. Сделал он это в знак протеста против отказа администрации космопорта выдавать космическим золотарям одеколон «Гусар» и сиреневую воду.

— Пожили бедно, хватит, — вдруг заорал горбун Могила, единственный из членов экипажа Пэпо, оставшийся в живых — он спрятался в гофру.