Страница 33

Но он был неуловимым,

Как меконий между пальцев.

Поселенцы и солдаты

Постоянно жили в страхе.

То найдут миссионера,

В стрелах, как дикообраза,

То почтовую карету

Обнаружат без начинки.

То пропал шериф с печатью,

То печать и все бумаги.

То падёж вдруг у баранов.

То у свинок размноженье.

Как с ним только ни боролись:

И бизонов истребляли,

И с метиловым канистры

Оставляли на стоянках.

Пробовали слать шпионов,

Но обратно получали

От шпионов «помидоры»

И записку: «Извините!»

И тогда хитрец и злюка

Генерал Уильям Айзек

На конгрессе в Вашингтоне

Гениальный план придумал.

В своё время хитрый Айзек

С целью полученья данных

К ним забросил попугая,

Какаду, по кличке Нестор.

У гуронов поселился

Нестор возле Гайаваты,

На бамбуке у вигвама.

И, естественно, всё слышал.

Щипан, правда, был он часто,

Пару раз крыло ломали.

Но, вернувшись, рассказал он

Любопытнейшие вещи.

Нестор так дышал активно

И мочил такие звуки,

Что Уильям догадался —

Гайавата не женатый.

«А раз так, — прикинул Айзек, —

Мы ему найдем невесту,

Да не просто, а с сюрпризом,

Типа СПИДа или хуже».

Как-то едет Гайавата

И поёт казачьи песни.

Вдруг из зарослей агавы

Плач девичий раздаётся.

«Это что ещё такое?» —

Удивился Гайавата

И предельно осторожно

Ветви цепкие раздвинул.

На камнях лежит блондинка,

В попу вбит колючий кактус.

Первый раз наверно в жизни

Гайавата растерялся.

Говорит блондинка тихо:

«Ради бога, помогите,

Мне всё время что-то колет,

Я пожалуй, умираю».

Гайавата вынул кактус,

Йодом раны все помазал.

Дал попить с походной фляги

И спросил: «Ты кто такая?» —

«Я бедняжка Мэри Поппингс,

Ехала к больному дяде

И везла ему таблетки,

Он болеет диабетом.

Вдруг бандиты налетели,

Говорят: «Отдай таблетки».

Я, конечно, отказалась.

Остальное вы видали».

Со скупой мужской слезою

Гайавата Мэри поднял,

Посадил рядом с собою

И привёз в свой главный лагерь.